Химера

– Вот как… Давно?

На этот раз молчание оказалось более долгим.

– Какое это имеет значение? Где-то после моего выпускного, в начале июля. Корова у них пропала, пошли её искать, – Лилия смотрела куда-то в сторону, – непогода была в тот день. Корова вечером сама прибежала, а их только на следующий день на берегу речки нашли, под обрывом. Похоже на то, что сорвались в сумерках.

– И что потом было?

– А ничего. После похорон мне пришлось уехать оттуда.

– А жильё кому осталось?

– Откуда я знаю? Родственникам, наверное.

Послушай, давай закончим, мне неприятно это вспоминать. Я начинаю врать, а это у меня всегда плохо получается.

Она зябко поёжилась, будто в помещение вдруг ворвался холод, и вновь устремила отрешённый взгляд в глубину зала.

– Угощайся «паризьеном», Лиль, не хмурься. Ты целый день какая-то напряжённая, невесёлая, – проговорил Славка.

– Угу, вот сейчас «сердечного льва» добью, закривею и повеселюсь на славу, – сказала Лилия, вновь посмотрев ему через плечо, и грустно усмехнулась.

– Я ведь тоже сирота, – сказал Славка, принимаясь за десерт, – твои хоть похоронены, а у моих и могилы нет. Исчезли, пропали без вести в экспедиции.

– Это как так «исчезли»? – спросила она с вялым интересом.

– А вот так, загадочно и непонятно. В геологоразведке они работали, а экспедиция в прошлом году была. Кстати, на севере Урала пропали, не исключено, что в ваших краях…

Он помолчал, пробуя пирожное на вкус.

– Ты знаешь, этот «паризьен» и правда неплох.

Наткнувшись на её взгляд, вопросительно поднял брови. Лилия смотрела в упор и словно бы насторожённо, без прежнего безразличия.

– А ну-ка, поподробнее… Когда и, главное – где именно?

Славка открыл было рот, но слева внезапно накатила табачно-водочная волна. Над столиком нависла мосластая долговязая фигура. «Алёшенька-сынок» или кто там из них не выдержал и пошёл-таки на абордаж.

– Дэвушка! Вы так-кая грустная, так-кая задумчивая, что я, глядя на вас, сам гатов заплакать, – понесла комплиментарный понос фигура.

С придыханием и почему-то с кавказским акцентом, видимо, предполагая, что от данного факта «дэвушка» мгновенно слетит с катушек и кинется на шею.

– И поскольку развлечь вас некому, то позвольте пригласить…

Долговязый произвёл картинный жест в сторону танцпола. Спутник «дэвушки» для этого птеродактиля не существовал вовсе – так, приложение к стулу, одушевлённая деталь интерьера.