Химера

Жаль, что китайская…

– С вас десять тысяч, – неуверенно напомнила Евгения и, сама не зная почему, застыдилась своих слов. Китайская поделка, пусть и увенчанная знаменитым брендом, по идее никак не может стоить таких деньжищ.

– Как десять тысяч? – изумилась экспансивная нахалка, словно подтверждая её смутные сомнения, а потом, понизив голос, сопроводила укоризненным назиданием, – китайский «луи виттон», милая Евгения, продаётся где попало и всегда по тысяче за штуку. Разве вы этого не знали? Так что с вас – девять тысяч сдачи.

Где-то на дальних задворках сознания растерявшейся Евгении ютилось понимание того, что происходит нечто невообразимо неправильное, но тем не менее, с усилием освободив-таки руку, она открыла кассу и молча отсчитала девять тысячных купюр.

– Вот спасибочки, моя благодарность не имеет границ. Отныне я ваш постоянный клиент, – горячо заверила посетительница и ветром вылетела из магазина.

Она смутно помнила, как оказалась на привокзальной площади, и недалеко от входа в метро вдруг ощутила озноб и мерзкую слабость.

На лбу выступила испарина, в руках и ногах появилась мелкая дрожь, и она бессильно привалилась к прохладному граниту. Осознавая, какую бледную беспомощную статую она сейчас собой представляет, девушка зажмурилась, сделала глубокий вдох и похлопала себя по щекам.

Перестаралась, дорогуша, сказала она себе, на сегодня достаточно. Не хватало ещё чувств лишиться посреди столицы.

Сказывается отсутствие постоянной практики, ну и нервное перенапряжение, конечно. Теперь будем знать, что перебор с такими шутками влечёт за собой неприятные побочные последствия.

Она оторвала от сумочки ценник и перекинула её через плечо. По крайней мере, одной приличной вещью в украшение к своей поношенной одежонке она обзавелась. Дальнейшее – дело времени, техники и удачи. На данный момент осталась сущая ерунда – разжиться газеткой с объявлениями о сдаче посуточного жилья.

И если повезёт – в шаговой доступности от метро Комсомольская…

2007, июнь

Тяжёлый транспортный вертолёт низко завис над таёжной поляной, почти присел на неё, прибив по окружности растительность к земле. Из распахнувшейся дверки-трапа полетели вниз рюкзаки, а вслед за ними один за другим на траву спрыгнули четверо в мешковатых куртках-энцефалитках – двое мужчин и двое женщин.