Химера

– Ты знаешь, он прав, я форменное чудовище. Никого и никогда я не любила, и никто и никогда не будет со мной счастлив. И тебя, Славик, только мучить буду. Думаю, мне нужно снять отдельную квартиру, а с тобой… с тобой, если хочешь, мы будем просто встречаться.

– Поживём – увидим. А пока даже мысли такие отбрось.

Славка зарылся лицом в её кудряшки и, обняв рукой, стал бубнить что-то успокаивающе-нежное. Она, чуть наклонив голову, принимала его ласки, отрешённо глядя в окно с лёгкой улыбкой. Едва уловимое амбре дорогой косметики закружило голову, и, уже плохо контролируя себя, он принялся беззастенчиво шарить руками по её телу.

Острые коготки впились ему в запястья.

– Слава, угомонись. Тебе не кажется, что это не вовремя?

Славка оторвался от неё, сел к столу и шумно выдохнул.

– И что за чертовщина творится, ты просто с ума меня сводишь.

– Ну почему же чертовщина? Бойся, вдруг это та самая любовь с первого взгляда?

Лилия села напротив, машинально полистала альбом.

– Но доверять ей, как известно, нельзя.

Вообще, когда человек влюбляется, он неизбежно ставит себя в подчинённое, а значит уязвимое положение. Для меня, например, такое неприемлемо.

– У тебя своеобразные жизненные установки…

Она вернулась к алисиным фотографиям и показала пальцем.

– А она и правда красивая. Что, не срослось?

Славка дёрнул губой.

– Молодые были и глупые. Не дозрели ещё до семейной жизни.

– Вот уж действительно глупость, – Лилия закрыла альбом, – бежать в загс за вожделенным штампом, не имея за плечами ничего, кроме школьной скамьи.

Не обижайся, может, у вас как-то по-другому обстояло. Хотя, судя по дате на фотке, именно так. Зачем, для чего? Чтобы спать в одной койке на законных основаниях? Или просто не терпелось взять друг друга в собственность?

– Странное дело, обычно так говорят циничные, битые жизнью мужики, но никак не привлекательные молодые женщины. Можно подумать, у тебя замужество по жизни не запланировано?

– Конечно, нет, – фыркнула Лилия, – я же сказала, для меня любовь – это череда бесконечных уступок, я не в силах такое долго терпеть.

Да и какие нынче могут быть замужества? Связаться с самовлюблённым бездельником из пентхауза, при папиных деньгах и тачке? Или хлыщеватым клерком в брюках-дудках и пиджачке на размер меньше… Да я их заранее не уважаю. По Москве таких пруд пруди – ни мужик ни баба.

– От сумы, тюрьмы и загса никогда не зарекайся, – сказал Славка назидательно, – ну ничего, я постараюсь тебя перевоспитать.