Эльфиния. Зачарованный город

 – Есть ещё опасность падения метеорита, начала атомной войны, возникновения эпидемии, цунами…

– Где ты море видишь? – похоже, мне грозит погибнуть от занудства собственного защитника.

– Я должен учитывать все возможные варианты, – принялся раскачиваться на стуле мой мучитель. – И знаешь, вызывальщик, я догадался, почему ты меня вызвал. Опасности тебе большой не грозит. Поэтому я должен для тебя поработить мир.

Я громко захлопнул дверцы шкафа и уставился на него. Вот тупость непроходимая!

– Зачем?

– Ты же меня зачем-то вызвал, – принялся объяснять он.

 – 70 процентов вызывателей хотят власти. 25 процентов – денег, что тоже власть. Ещё четыре целых девять десятых процента – чисто для прикола всякую дрань иномирную поглядеть (учти, малыш, тут я очень злюсь и разрываю на части посмевших нарушить мой покой). И только одна десятая процента вызывателей действуют из научного интереса. Это, мой смертный друг, статистика – наука, которая все явления, происходящие в мире, выражает в цифрах. Не сталкивался с такой? Очень полезная вещь, советую.

Он перестал раскачиваться на стуле, наклонился ко мне, отчего стал похож на готового к прыжку зверя.

– Ты не относишь себя к пустоголовым любопытникам? Ведь так? Не признаёшься, что сам – малолетний пустоголовый зазнайка?

Я отрицательно замотал головой. За ложный вызов он обещал разорвать на части… Участь превратиться в конструктор «собери сам» меня не впечатляла.

– Тогда я смею предположить – ты ищешь власти, малолетний гордец.

И на меньшее, чем завоевание мира, ты не согласен. Так?

Я снова мотнул головой.

– Мне было интересно, – пролепетал я.

– А-а-а, учёный, – в предвкушении потёр руки мой мучитель. – И что же ты изучаешь?

– Я…

А с чего я перед ним отчитываюсь? В конце концов, я сам его вызвал!

– Да ну тебя!

Я сграбастал одежду и пошлёпал в ванную. Дожили, я веду беседы с привидением, которое никто, кроме меня, не видит.

Валентин как ни в чём не бывало притащился за мной на кухню, отпуская едкие замечания по поводу обустройства помещения и качества продуктов, принялся накладывать себе еды.

Я сжимал зубы и молчал, терпел. Элька, если ты не поможешь, я пропал. Я готов сдаваться в плен твоей бабуле, лишь бы избавиться от этого…

Гадкий тип за столом напротив наслаждался моей паникой. Уверен, он питается эмоциями так же, как и шоколадным молоком вприкуску с вафельным тортом. Как и половиной содержимого холодильника, которое он умял за один присест.