Эльфиния. Заговорённые холмы

На макушке Видящей зашевелились волосы, и из них высунулся глаз на ножке. Третий глаз походил на хищное ядовитое растение. Он заморгал, словно хвастаясь длинными ресницами, закачался из стороны в сторону. Сама Ядвига времени даром не теряла, напевала себе под нос, открыла лежащий на столе ноутбук, включила, простёрла над ним руки, и на экране появилось чёрно-белое изображение молодого парня лет двадцати, худощавого, темноволосого, с приятным умным лицом.

– Человек, историк, – пела женщина. – Студент педагогического университета.

– А поярче картинки нет? – привередливо спросил Август.

– Прямая трансляция с камер в университете. Если надо, я покопаюсь в памяти горгулий-наблюдателей, поищу ещё, – ничуть не расстроилась Видящая. – Мы всегда можем отправить к нему наших.

– Пока не стоит. Спасибо за весть, – Август Денисович привстал из-за стола и поклонился пограничнику. – Я пришлю распоряжения.

Лицо гостя покрыли перья. Их скрыла тень глубокого капюшона. Стоило белокурой Юле открыть дверь в сад, с порога взлетел крупный снегирь.

– Книгу в любом случае отдавать, – размышлял вслух городской князь, разворачивая карту области. – Чем глубже её отнесут в Навь, тем безопасней.

– Рассорь лесных князей, отыщи тех, кто пройдёт ловушки холмовиков, – твердила ему мать. Тогда …

– Не сглазь, – оборвал её Владыка. – Я созываю большой совет Видящих, обговорим возможные диверсии против леса и их последствия. Тогда примем решение. До конца декабря должны успеть.

Женя Щукин

Неприятности начались в тот момент, когда Анютка влюбилась.

Нет, не в нашего семейного демона Валентина. Я сам удивился, узнав, что не в него. Сестра отыскала себе предмет воздыханий в институте и сразу стала «мечтательно-грустной», «задумчиво-романтичной», как пишут в обожаемых ею любовных девчоночьих романах.

Она потеряла интерес к учёбе, отложила в сторону умные книги и вечерами напролёт висела в интернете, ведя переписку с кем-то нам незнакомым. Я порядком извёлся, даже Валентина замучил уговорами разузнать всё про кавалера сестры.

Но демон только вернулся из трёхнедельного путешествия по миру и погрузился в свои таинственные потусторонние дела, шастал по городу, подглядывал за эльфами.

Нашего семейного демона я вызвал в конце лета на спор, чтобы доказать зазнайке Эле, внучке экстрасенса, что магии не существует. Ночью при луне прочитал заклинание из волшебной книги, назвал первое попавшееся имя из любовного романа, которыми зачитывалась моя сестрица.