Эльфийская ведьма

Прекрасные, равнодушные… На длинных церемониальных одеяниях блестели бриллианты и изумруды, в высоких причёсках благоухали цветы…

– Девочка… Ах, что с ней? Не взрослеет? Разберёмся. А знаете, я сейчас выставку делаю, не хотите прийти посмотреть. Новое слово в живописи. Я синтезировал уникальный цвет, позволяющий…

– А племянница главного менестреля вышла замуж за…

– Ей платья на свадьбу шил сам…

– Поглядите, какой я браслет я заказала у мастера Фиарбелла…

– Ах, девочка, ну, раздевайся, маленькая. Что, не маленькая уже? Разберёмся.

Говорят, королевство Ирь готовит нападение на Кавиру.

– Они уже двадцать лет, как оружием бряцают, а никак не соберутся.

– Кавира? А где это?…

– Девочка, ах, мы про тебя чуть не забыли…

Её, наконец, осмотрели, провели по Лабиринту четырёх стихий, пощупали личное поле силы и не только поле, при этом обсудили каждый её прыщик, каждую черточку лица так, словно перед ними была не принцесса, а кукла. После чего чародеи и ведьмы дружно постановили: уродлива до конца дней.

Силы, отвечающие за перерождение у неё не силы, а слабости. С годами их не станет вовсе. Держать недозрелку с другими молодыми эльфами опасно, дабы не повлияла она пагубно на их развитие. А посему – сослать.

Мать, выслушав вердикт, утёрла прекрасные глаза кружевным платочком, расшитым по краю алмазами. Отец тяжело вздохнул, тряхнул золотыми прядями и повелел дочке собираться в дорогу. Отныне ей дозволялось писать им раз в год не слишком длинные письма и получать ещё более короткие ответы.

Умом Тюве понимала их. У отца шестнадцать детей. Причём от её матери, нынешней жены, шестеро. Одним ребёнком больше, одним меньше. В семье королевского брата не может быть несовершенных, тем более убогих.

От воспоминаний по лицу юной эльфы текли слёзы. Но девочка упорно вызывала в памяти те дни. Давным-давно отец учил её: «Нельзя оправдывать предательство. Простить можно, оправдать нельзя. Через оправдание мы предаём самих себя». Вот и она не собиралась оправдывать семью.

Прощать тоже не желала.

Над фигурными башенками внизу пролетели стражи на белых нифах. Со стройных стволов лэров протрубили Конец забот – начало празднеств. А к воротам дворца подкатила карета, управляемая Слугами Отчаянья – исполнителями печальной воли короля. Их переливающиеся всеми цветами плащи развивались без малейших усилий ветра. Пора.

Тюве позвала прислугу, чтобы та сгрузила тяжелые сумки на летучий коврик и отправилась в покои родителей.