Эльфийская ведьма

Тюве отняла свой документ у человека и посмотрела ему в глаза:

– Теперь ты тоже меня возненавидишь? Я на всю жизнь такая… красивая.

Она отчаянно боялась, что этот старый мудрый человек, единственный, кто был к ней добр, сейчас отвернётся, сплюнет под ноги от омерзения и пошлёт её куда подальше.

Рион посмотрел с сочувствием, вздохнул:

– Девочка, за что мне тебя ненавидеть или презирать? – бывший хранитель границы пожал плечами. – Я сам отверженный, считай, приговорённый. Я разучился накладывать чары.

Я обуза для города, ты обуза для рода. Нам обоим предстоит найти новое место в жизни. Я не обижу тебя, клянусь.

Тюве кивнула, соглашаясь – старик её защищал, по-своему берёг. В ответ она испытывала благодарность и грусть. Так должны были беречь не иноплеменник, а родные отец и мать.

Город распахнулся перед ней цветной старинной книгой, где каждая картина раскрашена вручную. Люди удивляли её всё больше. Если в эльфийской столице нельзя было встретить представителей других рас, то в Тардрагее Тюве только и успевала выспрашивать у Риона:

– А это кто, с бородой до земли? А тот, винторогий? А зелёный с обвислыми ушами?

Были те, кто казался девочке уродливей её самой но никто не показывал на них пальцем, не смеялся.

Люди умудрялись вести дела со всеми, ничуть не умаляя при этом своего достоинства. И Тювериэль воспаряла духом.

Прямые, как и в эльфийской столице, улочки. Здания из серо-коричневого кирпича, местами поштукатуренные, местами обложенные разноцветной блестящей плиткой.

Пёстрые запоминающиеся наряды знати и успешных торговцев и простенькие, однотонные – рабочего люда…

Стены заветной Академии оказались белыми, высокими и совершенно гладкими. За ними высились четыре бледно-зелёных башни с золочёными крышами, над которыми и днём, и ночью висела завязанная в узел радуга. У ворот белела пристройка, из треугольного окошечка которой выглядывал моложавый привратник. Рион подошел к окошечку, коротко изложил просьбу, и путников пропустили во внутренний дворик перед второй, такой же белой и неприступной стеной.

Между стенами на клумбах росли карликовые деревья, текли крошечные реки, низвергались водопады, и, что самое интересное, стояли домики и суетились букашки – людишки…

Один из них вдруг принялся расти, немало испугав девушку. На вид молоденький охотник. Вышитая жилетка, шапочка с пером, просторные шаровары, сапоги с пряжками… Мастер Искусства Охраны.

– Годы тебя не щадят, – чародей повернулся к Риону.