Эльфийская ведьма

Диковинные для эльфийского уха мелодии не позволяли окончательно поверить в реальность происходящего. Но до конца бала было ещё далеко, когда посол увёл ведьму за собой. Она распахнула перед ним двери своей комнаты, в которой ещё не провела ни единой ночи. От эльфа пахло розами и земляникой. Сине-лиловые глаза блестели в полумраке ярче аметистов. Горячие руки заскользили по вырезу платья на спине.

Жадно ловя поцелуи Орэвэля, Тара окончательно уверовала в своё счастье. И зря.

– Ты! – посол вдруг с силой оттолкнул её.

Тара упала, ударилась виском о спинку кровати, но не почувствовала ни боли, ни струйки крови, потекшей по щеке.

– Гадкая недозрелка! Правы были соседи! Ты никогда не повзрослеешь, останешься сморщенной уродиной, мерзкой лягушкой! Ты претворялась, а я, идиот, не проверил тебя на наличие чар!

– Орэвэль! Любимый, мне обещала Судья, – перепугалась девушка, не веря в происходящее. – Я должна похорошеть уже сегодня! Погоди, ещё день не закончился!

– Ненавижу! Не приближайся ко мне! Завтра же отправлю письмо королю о твоём местонахождении.

Ты позор нашего рода!

Он брезгливо вытер рукавом губы и выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

Тара бросилась к зеркалу, чтобы увидеть – воздушное платье из бледно-зелёной заморской ткани болталось на ней мешком. Заклинание Мастера-чародея бесследно истаяло. Перед зеркалом стояла девочка-подросток и растирала по прыщавому морщинистому лицу слёзы пополам с кровью.

– Что ты наделала, Судья? Ты же обещала! – стонала Тюве. Сильная Тара куда-то испарилась, не обещав вернуться. – Как мне теперь жить?

Эльфа ринулась к двери – скорее закрыться, запереться, чтобы никто не видел её позора. Где выход? Тюве не находила в памяти заклинания-морока для себя, чтобы вновь вернуть красоту.

Решение пришло быстро, и сразу стало спокойно. Выход есть. Раз и навсегда.

Створки окна были большими и тяжелыми.

Тем боле, их когда-то покрасили и закрыли, не дав просохнуть краске. Та трескалась, крошилась, обнажая начавшее подгнивать дерево. Плохо закреплённые стёкла дребезжали. Наконец створка поддалась, с жалостливым скрипом распахнулась. Тюве уже подтащила стул, чтобы взобраться на подоконник и совершить последний шаг с пятого этажа, как в комнату чёрной молнией влетел ворон. Через миг рыдающую эльфу тряс за плечи седой ведьмак.