Эльфийская ведьма

– Ты меня совсем-совсем не узнаешь, помощник?

Существо виновато захлюпало и нехотя кивнуло, смешно сцепив лапки на животе.

– Я помню. И не помню, – виновато пробормотало оно.

– Ничего, луна перевалит за половину, тогда вспомнишь, как миленький…

… Когда часы не ратуше отметили миг смены дат, в «Хриплом Барде» начал затихать шум. Менестрели паковали флейты и арфы, трактирщик тактично отказывался продавать вино почтенным господам, ссылаясь на законы.

А в лучшем номере на третьем этаже сладко спал юный эльф, развалившись на спине, широко раскинув руки, точно пытаясь взлететь.

Спал и безмятежно улыбался, словно и не был заносчивым мальчишкой, не битым жизнью.

Спал и маленький Рувас, свернувшись клубочком в кресле. Во сне он умудрялся чихать, громко хлюпать рыльцем и нервно вздрагивать, подёргивая задними лапками.

Не спалось одному ведьмаку. Он сидел на корточках подле кресла с Рувасом и в сотый раз мысленно восторгался гением своей коллеги. Как она уделала великого духа! Одна из опаснейших тварей Запредельного, бояться которой следует даже бывалым ведьмам и чародеям, вынуждена томиться в убогом теле, унижаясь, приворовывая, благо, что милостыню не прося!

Вимер видел Тару лишь единожды мельком лет сорок назад, когда король Кавиры был в Ири с визитом.

Тогда младшая дочь Лидва Кучерявого выходила замуж за второго сына ирьского владыки.

Ведьмаку хватило одного взгляда на эльфу, более пяти веков стоящую за троном кавирских королей, чтобы потерять разум и покой на долгие годы.

Даже его женщина, которую он старался удержать рядом с собой два десятка лет, была чем-то похожа на Тару – высокая, стройная, светловолосая, властная, слишком свободолюбивая, как и Тара. Она появлялась в его жизни и исчезала с упрямством северных ветров, налетавших ближе к зиме и выдувавших последние остатки тепла из изголодавшейся по любви души.

В пальцах ведьмака крутились световые шарики, озаряя камни в перстнях и на многочисленных браслетах, сковывающих сильные руки от запястьев до локтей.

Каждый камень – быстрое заклинение на случай опасности. А она настанет. Ведь задание у Вимера и Сольеваля одно – узнать как можно больше о главной королевской ведьме, прикинуть пределы её силы и, если невероятно повезёт, убить. Но ведьмак знал, настолько им, к счастью, повезти не может. Он верил в Тару, как верят, что завтра снова встанет солнце.

С прибытием в Тардрагею сердце в груди Вимера рвалось и билось, точно висельник в петле. Она рядом. Близко-близко.