Эльфийская ведьма

Воображение тут же нарисовало картину враждующих эльфийских кланов и единственную уцелевшую наследницу, спасающуюся от верной гибели. Но гадать смысла не было. Захочет – сама расскажет.

На короткий ежик, оставшийся от шикарных волос, впору пришелся розовый чепец, уже без козырька. Орки обожают людские наряды, только ни меры, ни вкуса у них нет. Так что странно девочка не смотрелась. Ромашковая юбка пошла на шаль поверх нижней белой блузки. Кожаную куртку тоже решили надеть. Осень, холодно.

– Остальное выкинь, а лучше сожги.

Иначе первый пограничный патруль тебя вычислит и осудит за воровство.

«Какое воровство?», – захотелось выкрикнуть девочка. И умолкла. Все её вещи взяты без спроса. Себя она тоже выкрала. В груди заныло от пережитого унижения и обиды.

– Оружие не выкину. Диван тоже! – упёрлась малявка.

– Тогда ворожи, чтобы добропорядочным крестьянам это на глаза не попалось, – сказал старик, а сам задумался, как лучше представить девчонку.

Орчьи женщины – попрошайки.

Деньги выманить у зазевавшегося путника им, что в носу поковырять. Голоса у орчанок визгливые, противные. Одежда неопрятная. Зато гадают они мастерски, тёмными чарами владеют. А рассказчицы – заслушаешься.

Орки – мужчины – воины, слову верны, дерутся – устали не знают. Пьют тоже за десятерых. Там где человек под стол свалится без памяти, орку только губы намочить. Поэтому и ценят их, не гонят, с радостью берут в стражу и благородные герцоги, и даже сам король.

– Дочкой моего боевого товарища представляться будешь. Тюве. Полное имя Тювёха Одноуховна. Отца звали твоего э – э – э, дай подумать, – Рион перебирал в памяти имена знакомых орков. – Брюхач. Брюхач Одноухо. И ты едешь в столицу его разыскивать. Встретились мы с тобой случайно. Я тоже, значит, в столицу. Дела у меня там пограничные. Вот я тебя и охраняю, чтобы нехорошие люди или орки не обидели.

Сжав тонкие губки в ниточку, эльфа обреченно кивала.

К деревне Свистульки они вышли через час с небольшим.

Аккуратные хаты складывались в три длинных улицы. В огородах копошились женщины, убирая запоздалый урожай, или готовя землю к зиме. Белые ставни, крытые соломой крыши, слабенький защитный контур вокруг околицы. Местного чародея Рион знал, но общаться не желал. Увидит его Охлык, потащит в таверну, на своих ногах не выйдешь. А Рион поклялся себе – не пить. Силы нужны доехать до Тардрагеи. Чуть-чуть до зимы осталось.