Искры и тени

Ира пела, зал слушал, иногда подхватывал припев, пританцовывал. Дора напрочь позабыла про Ксану танцевала со всеми, растворившись в эмоциях толпы. «Трюк Коктейль» играл стилизованные под народные мотивы авторские песни, рассказывал сказочные истории, переходил к жизнеутверждающему кантри, пытался на свой лад повторить известные рок-композиции. Почти два часа без перерыва сердце мигрантки вторило этим ритмам.

Ты принес на плечах метели.

Звезды севера в небе зрели,

Две полярных совы летели –

Путь тебе выбирали смело.

Ты пришел из запретных далей,

Где моря устилали льдины,

Где горят маяки печалей.

Но пришел ты непобедимым.

Эмоции вокруг распускались живыми дурманящими цветами, пульсировали и бились вспышками наслаждения и боли, перехватывали горло, уносили в неведомые края разноцветными птицами, и от этого хотелось самой оторваться от земли, обнять всех и каждого…

Пилигрим. Образ твой люди помнят всюду.

Много лиц и имен ты сменил, чтоб поверить в чудо.

Но запомни, что ты только искра в короне солнца.

Где-то в мире есть дом, где тебе счастье улыбнется.

Эту балладу еще в начале сентября Женя-Джон написал, услышав рассказ о прошлом Ланса:

Ждет тебя еще много странствий

И земель, не открытых ныне.

В необъятном подзвездном царстве

Мы с тобою вдвоем пилигримы.

Первой брошу клубок под ноги.

Первой дверь распахну. Ты следом?

Мы дадим имена дорогам

И заглянем в чужое небо.

Когда все закончилось и публика разошлась, Гоша потянул Дору за рукав куртки:

– Пошли домой, ваша мама уже дважды звонила.

– Паникерша! – проворчала Маха.

Она с удовольствием отправилась бы с ребятами в ночной клуб, а то и вовсе поехала бы с байкерами гонять по городу.

Вон все мечты на мордашке написаны заглавными буквами. Роксаны поблизости не чувствовалось, это радовало.

– Пойдем, – Дорофея помахала ребятам, собиравшим инструменты, и направилась к выходу.

От университетского клуба до дома было неблизко, но такси вызывать не хотелось, и они пошли пешком.

После одиннадцати Барск в этом районе пустел. Редкие машины скользили по черноте асфальта. Прохожих вообще можно было заносить в Красную книгу. Темнота льнула к домам, чьи первые этажи – нежилые, магазинные – были холодны и пусты. Окна верхних этажей еще покрывали лоскуты теплого света. Тощие спички фонарей теплились красноватыми огоньками.

Маша шла под руку с Гошей. Дора брела чуть в стороне, вслушиваясь в мерное дыхание засыпающего города.