Искры и тени

«Зачем я пришел? Какая дикая, беспросветная серость! Точно неграмотный дикарь…»

Василий мерил шагами поляну, его мысли постепенно уносились к работе, неожиданному успеху Соловьева, достижениям Ноэля, двум девушкам-медиумам, помогавшим уничтожить пилигрима Орэфа…

Женщина положила на камень сумку, присела на нее, устроила на коленях дочку, скорее зашептала, чем запела колыбельную. Звуки ночного леса тоже поначалу шептали, а потом птица неподалеку защелкала, закричала, подавая сигнал.

Лес ожил, зазвенел, запел, завыл, зашелестел.

Василий сбился с шага, остановился, запрокинул голову в небосвод. Меж ветвей горели прожекторы светил. Именно прожекторы, ибо даже за городом никогда таких крупных, точно спелые ягоды, звезд не увидишь. Еще луна – выщербленная, стареющая. «А ведь на многие здешние километры от силы с полсотни людей наберется», – осознал он и поежился.

Ему вдруг показалось, он слышит биение сердца Земли – гулкое, тихое. Звезды качнулись, потянули его к себе, закружили, потащили в глубины галактики…

Очнулся Василий лежащим ничком на палой листве, замерзшим до зубной чечетки.

Рядом, привалившись к камню, недвижимо сидела женщина, и ученый потрясенно уставился на ее лицо – спокойное, умиротворенное. Выкрашенные в темно-бордовый цвет волосы с отросшими черными корнями растрепались, в них запутались листья и хвоя, но выглядела его спутница совсем иначе, чем вчера. Женщина смотрела на Мазурина, на сидевшую рядом на камне девочку и улыбалась.

– Получилось? – осипшим, простуженным голосом спросил он.

– Я буду жить, – вместо матери ответила дочь. Нет, не дочь, Стелла, пришелица с Земли-1. – Она, увы, тоже.

Мазурин поднялся с листьев, с трудом разогнул спину, первым делом выудил из недр кармана коммуникатор и выругался от избытка чувств. Он видел и понимал его устройство!

На радостях захотелось побыть джентльменом. Он протянул руку женщине, помогая встать.

«Сейчас еще утешать придется», – брезгливо подумал он.

Но женщина легко выпрямилась, осмотрела свои брюки, неожиданно потрогала куртку Василия – и рассмеялась.

Счастливо, беспечно затанцевала по поляне.

«Спятила, несчастная!» Женщину было немного жаль, но тащить на себе полоумную он не собирался. «Пусть бывшая дочурка отвечает за сумасшедшую мамашу». Мазурин был непреклонен.

А девочка вдруг спросила:

– Как тебя зовут?

– Василий, – ответил ученый.

– Не тебя, – пренебрежительно отмахнулась девочка. – Тебя, пришелица.

– Джезерит.