Искры и химеры

Одновременно с этим Павел закричал:

– Прочь!

Вырвался из объятий птицедев и полетел навстречу гранате. Не успел.

Вспышка. Паника.

Дорофея не поняла, что случилось, но один за другим люди в эпицентре взрыва таяли, растворялись, как недавно на ее глазах исчез художник Белозеров. Иллюзионист лежал в проходе между кресел. Выжившие при взрыве толпились у выходов, кричали, ссорились, торопясь покинуть опасное помещение. А в воздухе застыли перья, сорванные с костюмов птицедев, чей-то браслет, над полом повисла сумочка… От неудачливого импресарио остался лишь обрывок шейного шнурка-галстука да очки в золоченой оправе.

У самой сцены молодой парень рыдал навзрыд, глядя, как его ноги становятся прозрачными.

Потрясенная Дора подбежала к Павлу и поняла – тот тоже не жилец. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Не хочу умирать! Не хочу. Не хочу! – шевелились губы, пока фокусник рассеивался в воздухе, точно предутренний туман.

– Не соврал. Правдиво рассказал. – К девушке подошел Роберт, положил ей руку на плечо.

 – Девица метила в первый ряд, в градоправителей. Павел говорил, у них в мире назревала революция.

Дорофея кивнула скорее машинально, чем из любопытства. Ей было страшно до холода в желудке, до дрожи в руках. Зачем так поступать с людьми? Со своим миром? Наверняка место взрыва надолго станет непригодным для жизни.

– Ты разобрался, как действует бомба? – спросила она у Роберта.

– Нет. Нам нужно вновь пролистать последние минуты. – Он оглядел застывших людей. – Мы должны захотеть это сделать.

Вместе.

Доре было неприятно вновь переживать трагедию. Но ради дела…

– К началу птичьих полетов, – скомандовал Роберт, беря ее за руки. – В прошлом все управляется силой нашей мысли. Дай руку, покружимся на месте.

Дора послушно сделала два шага и, споткнувшись об оброненный зонтик, чуть не завалилась на ученого.

– Хорошо, давай по отдельности. – Ноэль выпустил ее ладони.

Девушка послушно вспомнила нужный миг представления, прикрыла глаза… А когда открыла, оказалась на берегу моря.

Одна. Чайка на камне задумчиво чистила перья…

Барск

Соловьев работал за ноутбуком, спрятавшись под полосатым сине-оранжевым солнечным зонтом. Солнце почти сползло с небосклона, дотянулось до кружащих над аэродромом легких самолетиков, но Броня не планировал выбираться из своего уютного укрытия.

Ника обучала Машу чувствовать, тихонько указывала девушке на очередную жертву из научной братии и просила прочитать его эмоции.