Охотник и его горгулья

– Я проклял его на забывчивость, – растерялся я.

Выходит, помимо Аганьера заклинание задело всех, находившихся поблизости. Я не маг-проклинатель. Мои чары держатся самое большее с десяток дней и тают. Но такое умение в себе я несказанно ценил. Не раз и не два меня оно выручало. Жаль только, не удавалось заставить забыть ненавистных кредиторов…

– Одного из красхов мы пока обезвредили. То, что он красх, я не сомневаюсь. Высшие твари глубин могут действовать только в здоровых телах, цепляясь за умения и знания своих жертв.

Если жертва становится недееспособной, теряет свою силу и красх. Ты несказанно везучий. Осталось выяснить, кто остальные одержимые.

– Нюка, уже темнеет, одернул я её. – Мы не успеваем.

– Хорошо, продолжим утром и будем молиться, что сегодня о «Счастливой подкове» они не вспомнят.

Я не разделял Нюкиного оптимизма. Тем более, очень переживал за Аганьера. Что если я победил не одержимого красхом, а обычного человека? Пусть и не совершенного, но человека? Это я выясню не ранее, чем завтра.

Потому следует запихнуть поглубже свои страхи и приложить все возможные усилия, чтобы я и не верящие мне купцы пережили грядущую ночь.

Когда я спустился вниз, в общем зале было немноголюдно. Несколько купеческих помощников, Беранель и Ронвел. При виде меня проклинатель осклабился и громогласно поинтересовался:

– Ты, оказывается, накоротке с Одноглазым? И что он тебе сказал? Просвети меня, не понимающего ничего в проклятьях.

– Это не Одноглазый и не проклятье, – буркнул я, выискивая место подальше от мага.

 – Это одержимые глубинными тварям люди. А на чужаков они нападают потому как за тех часто некому заступиться.

– Ой ли? – с издёвкой переспросил проклинатель, подаваясь вперёд. Чёрные с проседью патлы упали на глаза, поблескивающие злющими искорками. – А за тебя есть, кому заступиться?

– Представь себе, – вынырнула из полумрака лестницы Нюка, пролетела до стола, плюхнулась на скамью подле меня и бесцеремонно потянула лапы к кувшину с молоком.

– Смотри-ка, домашнее животное тявкает! – продолжал издевательства маг. – Ванитар, ты ещё на ошейник с поводком не заработал?

– Для тебя нет, – огрызнулся я.

Он расплылся в довольной улыбке. Взрослый же дядька, а ведёт себя, точно малыш неразумный. Остальные молчат, наблюдают за зрелищем, не вмешиваясь. Беранель даже голову в нашу строну не повернул от тарелки.

– И также пойдёшь ночью гулять? – в тон ему поинтересовалась Нюка.