Охотник и его горгулья

Я пощёлкал, пошептал, пока не убедился – осветительные заклинания здесь странным образом не работают. Под ноги в самом неожиданном месте кинулась лестница наверх. Недолго думая, я взбежал по ступенькам.

Жалобно заскрипели половицы. Нечто шмыгнуло в сторону и затихло. Я присел на корточки и прислушался. В этом странном доме кишела жизнь, но не привычная, а какая-то чужая, не отзывающаяся на поиск, а, наоборот, затихающая при каждом моём заклинании.

Хм, становится интересно. Вряд ли уважаемый Ньего Регар отправит меня на действительно смертельно опасное задание, хотя вчерашний проклинетель не выглядел радующимся жизни.

Я подозревал здесь головоломку, ребус, своеобразную проверку на сообразительность. Тем более после решения задачи с красхами мнил себя чуть ли не равным Мастеру.

Так, на третьем этаже начали двигать мебель. В соседней комнате разбили что-то стеклянное… Меня заманивают или как?

Я порылся в карманах, ища немагический фонарь. Узкий неяркий луч света ударил в пол. В ответ за моей спиной обиженно всхлипнули и затопотали.

Я обернулся. Никого. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Я должен с этим разобраться, или перестану себя уважать!

По словам Главного Охотника, дом не терпел ни одного хозяина с тех пор, как здесь тихо скончался старый чародей, дядюшка проклинателя. Погоди, домик, со мной ты договоришься, зуб даю. Нет, зуб жалко…

В соседней комнате бледный свет фонаря выхватил из темноты стол и тумбочку. Главное, подойти к окну и открыть глухие ставни.

На улице солнце, а здесь словно вечная ночь царит. Окно должно выходить в запущенный, но, вероятно, красивый сад за домом. Я сделал шаг и споткнулся. Неведомые существа, хозяйничающие здесь, подсунули под ноги табурет, едва я отвёл глаза. За спиной мерзко хихикнули.

– Ну, держитесь, вы меня разозлили! – пробормотал я и шарахнул назад заклинанием щекотки.

В ответ забулькало, икнуло и стихло. А потом под ноги выкатилась кукольная голова с отбитым ухом и постоянно мигающим левым глазом.

Выкатилась и остановилась, презрительно глядя на меня.

– Не понял! Это что, объявление войны? – как можно громче спросил я, и неожиданнее эхо затараторило:

– Войны-ны-ны-ны…

Мне стало неуютно. Что-то необычное поселилось в этих стенах, не похожее на привычную домашнюю нечисть: домовичков, облиз, подпольников, каминников, колотушечников-постуков, мелких водопроводных или канализационных духов. Тех бы я давно почувствовал и разогнал куда подальше.