Внучка волшебника

Под одним из окон второго этажа красовалась тёмно-красная табличка. На ней крупными белыми буквами было выведено «ул. Отцветающего Восьмицвета, 18».

– Только четыре шага, а после пустая стена, – прокомментировал Гришка. Он испытывал истинное удовольствие, наблюдая за Люсиным удивлением и растерянностью.

– А почему дед здесь не живёт? Здесь интересней.

– Не скажи, малышка. У меня, например, на здешних мышей лапы не поднимаются охотиться. Пока поймаешь, столько философских речей услышишь, что и жалко умниц есть.

А в твоём мире мыши поглупей будут. Вот крысы – да. Они везде одинаковые, разве только у вас города не строят, людскими пользуются. А так, многих людей по мудрости перещеголяют, – кот задумчиво облизал лапку и потянулся. – И вообще твой дед гордится своим родным миром. Он там родился и вырос. А этот, с Ново-Старгородом, ему подарил я, если так можно сказать. Пошли в лавку. Сейчас народ повалит. Десять скоро.

И действительно, только из настенных часов выглянула розовощекая фея и, почему-то смущаясь, пропела: «Десять часов – с дверки засов!», и, глупо хихикнув, спряталась обратно, звякнул дверной колокольчик.

Полная немолодая дама в малиновом платье засеменила к прилавку. Сергей Сергеевич почтительно раскланялся:

– Каролина Карловна! Как вы сегодня прекрасно выглядите! Ваш заказ как раз вчера доставили. Великолепная фантастика!

Он снова из воздуха извлёк четыре книги в чёрном потёртом переплёте и протянул толстухе. Люся успела прочесть на обложке «Л.

Н. Толстой «Война и мир»». Фантастика?!

Но Каролина Карловна не возразила, а принялась запихивать в свою крохотную сумочку книги по одной. К немалому удивленью девочки, они все там поместились. Толстуха расплатилась и уже собиралась уходить, но заметила Люсю.

– Какое чудо! Оно ваше? – почти прокричала дама и ткнула коротким пальцем в сторону смущенной девочки.

– Да, Каролина Карловна, это Люся, моя внучка. Шестой класс закончила.

– Ой, приводите её ко мне в школу! Я научу её рисовать! Ты любишь рисовать? Нет? Всё равно приводите!

Дама растрепала русую копну волос на Люсиной голове и поспешила к выходу.

– Какая глупая, неприятная тётка! – девочка пригладила волосы.

– Не глупая, а эмоциональная творческая личность. А творческие личности все со странностями. Что с неё взять? Она самая известная художница в городе, – кот уселся на прилавке. – Все картины в квартире Сергеича нарисованы ею.