Желание

Я просто наслаждался ее красотой, ее дивным голосом и тем вниманием, что она мне оказывала. Сейчас я понимаю, что в действительности мне было и неважно, что именно говорила Беатрис. Какая разница, если она смотрела на меня с таким неподдельным интересом и восторгом. С таким обожанием. При взгляде на меня ее лицо сияло так, словно я был принцем из ее книжек, о котором она так мечтала, или же был тем самым парнем, которого еще давным-давно на каком-нибудь крытом рынке за символическую плату ей предсказала гадалка.

Иными словами, будто бы Беатрис Крофф встретила свою судьбу – меня.

И я был счастлив. Точнее, я был настолько ослеплен этим странным счастьем, что не замечал ничего вокруг. Например того, что фанатичное желание умереть у семнадцатилетней девушки – это совершенно ненормально.

К сожалению, я слишком поздно обратил внимание на нездоровый блеск ее аквамариновых глаз, которого не замечал раньше при всех ее разговорах о смерти, и который только сейчас смог напугать меня пуще самого страшного ночного кошмара, ставшего явью.

Был ли я влюблен в нее? Однозначно. Бесспорно. Без сомнений. Как мальчишка.

Я любил ее как Ромео свою прекрасную Джульетту. Как художник свои творения. Как миллионер свои богатства. Как цветок, не представляющий жизни без тепла и влаги. Я дышал ей. А когда находился слишком близко к ней, то напротив, переставал дышать. Думал о ней непристойно много. Но без пошлости. Без задних мыслей. Мне вполне хватало просто любоваться ей, наслаждаться ею, как красивой картиной или хорошей мелодией.

Мне нравилось обращать внимание на ее легкую походку, плавные движения и на то, как все это сочеталось с ее милым голосом и звонким смехом. Иногда предоставлялась редкая возможность рассмотреть Беатрис Крофф целиком, и тогда я, конечно же, жадно изучал ее, страшась упустить любую деталь.

Плевать, если бы такая идеальная и красивая девушка даже никогда бы не узнала обо мне. В конце концов, я всегда мог просто наблюдать за ней из тени, мне этого было достаточно.

Правда достаточно. Наверное, поэтому я даже не помышлял о поцелуе с ней и не хотел овладеть ее телом. Зачем, если я и так целовал ее глазами. А вкус ее губ мне все равно никогда не познать так же, как и рыбе не понять, почему она может дышать под водой, а, к примеру, собака – нет. Тогда зачем желать невозможного? Лучше быть благодарным за то, что я могу просто смотреть на нее.

Мне нравилось разглядывать ее снизу.