Неразгаданное убийство. Современный детектив

И есть за что! Но, сам понимаешь, существует такое понятие, как профессиональный долг. И он диктует нам свои правила. Я имею в виду, что если мы вовремя не выполним свой заказ и не покажем известного человека во всей его красе, не представим на суд публики, то нас могут опередить с этим самым заказом другие. Те, чьи поступки опережают их мысли. И чей палец нажимает на спусковой крючок прежде, чем начинают работать их мозги! Они не понимают, что наше общество делится на богатых, и тех, кто живет за счет богатых! А, также, тех, кто работает на них! И, если одно из звеньев этой цепочки пропадает, то рушится вся цепь!.

Выговорившись, Главный снова сел за стол.

– Ну, и что теперь прикажешь с твоими снимками делать? Под каким соусом их подавать?

– Теодор Елисеевич!

И Герман неуверенно протянул главному несколько листов бумаги, исписанных довольно мелким, но вполне разборчивым почерком.

– Что это – за хрень?

– Это… Статья! Статья о Чудове!

– О Чудове?!

И Главный, скривив рот, издал мычащий звук.

– Вон оно – как! Молодец! Оперативно сработал… Отдашь эту белибердень Косте. Пусть сперва он посмотрит. А впредь знай, что все ваши рукописи, если их не зарубит мой помощник, я смотрю в самую последнюю очередь! В моей редакции – десяток корреспондентов. Мне двадцати четырех часов в сутки не хватит, что прочесть и поправить весь редакционный материал, который кладется мне на стол ежедневно! Вписал?

– Но…

– Что – «но»?

– Константин Валерьевич уже прочел мою корреспонденцию…

– Прочел?.

Удивление против воли Верниса мелькнуло на его лице.

– И – что? Остался доволен?

– Он сказал, что не ожидал от меня такой зрелой и серьезной статьи!

– Вот как, значит?

Глубокая складка легла меж бровей главного.

– Тогда, почему материал не отпечатан и подпись моего помощника на нем не стоит?.. Позови-ка ко мне сюда его самого!

Герман тотчас пулей вылетел из кабинета и вскоре вновь появился в нем в сопровождении Константина.

– Так, говоришь, хорош материал? – спросил редактор, с укором и даже несколько суровее, чем это требовалось, глядя на своего помощника, который вовремя не поставил его в известность относительно корреспонденции о Чудове.

– Теодор Елисеевич… – начал, было, Костя.

– Я спрашиваю, «да» или «нет»? Отвечай!

– Да! Толково практикант изложил тему.