Девушка на выданье

– Ч…что ты имеешь в виду, Лотти? – пробормотала она. – Ты же знаешь, что я согласилась на план ее светлости, потому что мне кажется, что папа еще очень слаб. Я могу в любой момент выйти из игры.

– Конечно, это так, – глубокомысленно согласилась Лотти. – Кроме того, лорд Маркфильд, безусловно, самый лучший из тех, кто откликнулся на предложение дяди Джайлза. Согласись, что у него превосходные манеры и он безумно красив!

Чтобы спрятать новую волну краски, готовую залить ее лицо, Хелена поспешила наклонить лицо.

– Если ты собираешься болтать глупости, Лотти, то лучше прекратим этот разговор! Позволь мне заверить тебя, что мне нет дела до того, красив граф или нет.

Однако что-то подсказало Хелене, что в словах кузины была какая-то доля правды. Она не могла не признаться себе, что находит внимание графа довольно приятным. Например, его выбор цветов был превосходен: откуда он мог знать, что она всегда предпочитала нежную красоту этих лесных красавиц их более экзотичным оранжерейным сестрам!

Она уставилась на маленький кусочек картона в своей руке, надеясь найти в нем записку.

Но кроме завитушек единого слова «Маркфильд» на его поверхности ничего не было. Положив карточку на трельяж, она зарылась лицом в букетик, мечтательно вдыхая его тонкий аромат. Взяв стакан с ночного столика и наполнив его водой из кувшина, она бережно расправила в нем цветы, прежде чем вернуть на свое место возле кровати.

Девушка задумчиво созерцала хрупкую красоту бледных соцветий, покоящихся среди темного бархата прохладных зеленых листьев, когда ей пришло в голову, что граф Маркфильд является владельцем такой прекрасной сельской идиллии.

И сразу же вслед за этой мыслью к ней пришло ошеломляющее осознание того, что если бы она поддерживала ухаживания графа, вместо того чтобы противиться им, то через несколько месяцев оказалась бы хозяйкой поместья. Для улучшения здоровья ее отца там были бы идеальные условия.

Но, едва возникнув, эта мысль испарилась в воздухе, когда она вспомнила, как сначала граф не хотел соглашаться на ее предложение. К тому же графиня ясно дала понять, что любая связь между Хеленой и ее внуком чисто временная и будет продолжаться до тех пор, пока это выгодно Маркфильду. Хелена с сожалением поняла, что бразды правления теперь перешли в руки графини, а не остались у нее, как она бы предпочитала.