Линия Горизонта

Судья был, как всегда, прав – если старик и не следил пристально за его жизнью, как следил за тем же Диего Харди, но разгадал эту маленькую слабость Даниила в два счета.

Даниил Кондратьев был из той породы людей, которые, перейдя дорогу в неположенном месте, еще несколько часов думают об этом, мучают себя понапрасну. Каждое, даже крохотное, нарушение правил заставляло Даниила придумывать себе оправдания, успокаивать себя, думать, наконец, что он будет говорить, если его поймают даже спустя несколько дней. И от этого ему становилось только хуже и хуже.

До тех пор, пока беспокойство это не забывалось, убаюканное собственноручно сочиненными сказками. А вскоре забывались и сами сказки.

– Даниил, я не хочу скандалов. Строго между нами – говорю, как есть, после того, как мятеж будет подавлен полицией, а вы женитесь на Маргарет Грей, Джереми сложит с себя полномочия лорда-советника, а его место займете вы.

Впрочем, я не могу во всем винить Джереми, – помолчав с минуту и не дождавшись никакой реакции от Даниила, шедшего позади, добавил судья.

 – Сомнений в преданности Харди у меня не было – он не давал тому ни единого повода. Да и полиция охраняет все входы и выходы на городские склады, а ключи есть только у лордов-советников. И у самого Харди. Честно говоря, я до сих пор надеюсь, что Диего просто вернулся к племяннику – он тоже в восстание играет… как же его… Ферран, кажется.

Пока они спускались – Даниил не мог точно определить, сколько времени это заняло, – в тусклом свете редких электрических ламп он разглядел всего три двери, выводившие, видимо, обратно в Храм.

– Мы под Городом? – спросил Даниил, когда лестница осталась позади и они оказались в длинном тоннеле высотой в несколько десятков метров. Под потолком и на стенах висели яркие электрические лампы, слепившие глаза. Стены тоннеля, как все городские подвалы, были обшиты металлическими листами.

– Да, – ответил судья. – Эти коридоры не сообщаются никак с другими подвалами Города. Попасть сюда можно либо из кабинетов лордов-советников, либо через западную площадь за Храмом.

– Зачем нужны такие высокие двери? – спросил Даниил.

Двери каждого склада и правда были циклопическими – высотой не меньше пяти метров, они резко выделялись на фоне однообразных серых стен белым цветом и огромными черными цифрами, обозначавшими номер склада.

– Когда их только заполняли, еще при Уоллесе Гранте, использовались огромные грузовые платформы, – ответил судья и двинулся вглубь тоннеля.