Смерть по объявлению. Неприятности в клубе «Беллона»

Восхитительное занятие, хотя и бедноватое событиями. Но не будем жаловаться. Нельзя ожидать сражений, убийств и внезапных смертей чаще, чем раз в неделю. Кстати, где вы были, когда Виктор Дин упал с лестницы?

– В уборной, – коротко ответил Уиллис.

– В самом деле? – Бредон посмотрел на него внимательней. – В уборной? Вы все больше меня интригуете.

* * *

Ко времени чаепития атмосфера в отделе текстовой рекламы немного разрядилась. Господа из «Бразерхуд» побывали там и уже ушли, не обнаружив ничего, что могло оскорбить их чувство приличия; мистер Джоллоп, подобревший после ланча, завизировал макеты трех больших постеров с почти безрассудной готовностью и теперь сидел у мистера Пима, которому практически удалось уговорить его увеличить ассигнования на осеннюю кампанию.

Страдалец мистер Армстронг, избавившись от общества мистера Джоллопа, отправился к дантисту. Мистер Толбой, явившись к мисс Росситер, чтобы купить марку для своей частной корреспонденции, с удовольствием объявил, что полудубль «Нутракса» уже в типографии.

– Это про «Китл-Кэтл»? – поинтересовался Инглби. – Вы меня удивили. Я думал, с ним будут проблемы.

– Они и были, – ответил Толбой. – Это что, шотландский язык? А как люди поймут, что это значит? Не покажется ли кому-нибудь, что мы называем женщин коровами? Не слишком ли модернистский этот рисунок? Но Армстронг каким-то образом все уладил. Можно мне положить это в корзину «Исходящие», мисс Росситер?

– Бесс-порно, – с изящным юмором ответила дама, подставляя ему корзинку.

 – Ко всем любовным посланиям мы проявляем повышенное внимание и мгновенно направляем их в пункт назначения кратчайшим и надежнейшим путем.

– Дайте-ка посмотреть, – сказал Гарретт. – Держу пари, это адресовано даме, а ведь он – женатый человек! Нет-нет, не трогайте, Толбой. Ах вы, старый чертяка! Стойте смирно. Мисс Росситер, скажите нам, кому адресовано письмо.

– К. Смиту, эсквайру, – сказала мисс Росситер. – Вы проиграли пари.

– Какая неудача! Но скорее всего это камуфляж.

Подозреваю, что Толбой где-то держит гарем. Этим голубоглазым красавцам доверять нельзя.

– Заткнитесь, Гарретт, – сказал Толбой, вырываясь из его цепкой хватки и шутливо изображая хук справа. – Никогда не встречал такого сборища любопытных проныр, как в этом отделе. У вас нет ничего святого, вы даже в личную корреспонденцию носы суете.

– Что может быть свято для рекламщика? – ухмыльнулся Инглби, кладя себе в чашку четыре куска сахара.