Юмористические рассказы о привидениях

Дальше вдалеке, сквозь смутный проход, сквозь туманы вечности, я смутно увидел семьдесят двух царей доадамитов с их семьюдесятью двумя народами, исчезнувшими навсегда.

Принцесса Хермонтис, позволив мне несколько мгновений насладиться этим головокружительным зрелищем, представила меня фараону, своему отцу, который кивнул мне самым величественным образом.

– Я нашла свою ногу, я нашла свою ногу! – воскликнула принцесса, хлопая в ладоши со всеми признаками неудержимой радости. – Этот господин вернул ее мне.

Расы Кхеме, расы Нахаси, все расы, черные, бронзовые и медноокрашенные, повторили хором:

“Принцесса Хермонтис нашла свою стопу”.

Сам Ксиксутрос был глубоко тронут.

Он поднял свои тяжелые веки, погладил усы и посмотрел на меня своим взглядом, заряженным веками.

– Клянусь Омсом, адским псом, и Тмеей, дочерью Солнца и Истины, вот храбрый и достойный молодой человек, – сказал фараон, протягивая ко мне свой скипетр, который заканчивался цветком лотоса. – Какого вознаграждения ты желаешь?

Нетерпеливо, с той дерзостью, которая бывает в мечтах, где нет ничего невозможного, я попросил у него руки принцессы Хермонтис.

Ее рука в обмен на ногу показалась мне противоположным вознаграждением, в достаточно хорошем вкусе.

Фараон широко раскрыл свои стеклянные глаза, удивленный моей любезностью, а также моей просьбой.

– Из какой ты страны и каков твой возраст?

– Я француз, и мне двадцать семь лет, почтенный фараон.

– Двадцать семь лет! И он желает жениться на принцессе Хермонтис, которой тридцать веков! – воскликнули хором все троны и все круги наций.

Одна только Хермонтис, похоже, не сочла мою просьбу неподобающей.

– Если бы тебе было даже две тысячи лет, – продолжал старый фараон, – я бы с радостью даровал тебе принцессу, но разница слишком велика. Кроме того, у наших дочерей должны быть мужья, которые будут жить долго, а вы больше не знаете, как сохранить себя. От последних людей, которые были доставлены сюда едва ли пятнадцать веков назад, теперь не осталось ничего, кроме щепотки пепла.

Смотри! Моя плоть тверда, как базальт, мои кости – стальные прутья. Я буду присутствовать в последний день с тем телом и чертами, которые были у меня при жизни. Моя дочь Хермонтис просуществует дольше, чем бронзовая статуя. Но к тому времени ветры развеют последние крупицы твоей пыли, и сама Исида, которая знала, как восстановить фрагменты Осириса, вряд ли смогла бы воссоздать твое существо.