Семь желаний Генриетты Мадей

– И это все? В таком случае игра не стоила свеч. Лучше послушай меня. Надо найти одного человека по имени Нивенна.

– Хм, интересно.

– Что тут интересного? – поинтересовался я.

– Обычно ты работаешь один, – сказал он.

– В этом деле нам не обойтись друг без друга, – сказала Кристина.

– Ясно. Значит, ты хочешь найти Нивенну, – повторил Леррой.

Мне показалось, что он начал темнить, и я заподозрил, что он что-то затеял. Я стал внимательнее следить за Лерроем. Он бросил короткий взгляд вверх, задумался и снова тяжело посмотрел на меня.

– Давай договоримся о цене, Дерек, – предложил Леррой.

– Славно. Сколько ты хочешь?

Кристина посмотрела на меня, я тоже глянул на нее. Кажется, она о чем-то хотела спросить меня. Может, она думает, что ей тоже нужно раскошелиться перед Лерроем? Нет, Кристина. В этот раз считай это моим подарком. И я снова взглянул на Лерроя.

– Сколько я хочу? – повторил Леррой.

– У тебя от алкоголя разум отшибло или старость сделала тебя тугодумом, – нетерпеливо высказал я.

– Да нет, – ответил Леррой. – Просто дело не в деньгах. У меня к тебе есть другое предложение.

Как я и думал, он действительно что-то задумал.

– Что ж, – сказал я ему. – Говори, что ты хочешь.

– Речь пойдет о твоих глазах, Дерек.

«Теперь понятно», – подумал я. Кристина ведь не знала, что я вампир, а сейчас у меня совсем не было настроения раскрывать свою сущность и рассказывать про свои глаза.

– Тогда погоди немного, Леррой. Кристина, тебе стоит подождать в стороне.

– Почему? – спросила Кристина. – Что там с твоими глазами?

– Это секрет. Наше кодовое слово.

– Что ж, – вздохнула Кристина. – Давай тогда немного поиграем в загадки.

Я вопросительно взглянул на нее, искренне не понимая, о чем она говорит.

– Дело в том, что я, кажется, понимаю, о чем идет речь, – пояснила Кристина. – Но я ведь могу и ошибаться. Поэтому я предлагаю попытаться выяснить, говорим ли мы с тобой об одних и тех же вещах.

– Что ж, давай попытаемся, – сказал я.

– Конечно, старый автомобиль ничего не может сказать о возрасте человека, но седые волосы в тридцать лет – это уже перебор. И все бы могло на этом закончиться, но когда речь зашла о глазах, то моя теория все больше стала походить на правду. Ведь все эти вещи взаимосвязаны?

Неужели она догадывается, что я …

– Да, – ответил я. – Эти вещи связаны между собой косвенно или прямо.

– Понятно, – сказала Кристина.