Сад бабочек

– Насколько эта правда далека от лжи?

В этот раз она действительно улыбается. Криво и насмешливо, но даже так лицо ее становится мягче.

– Вчера мне исполнилось восемнадцать. С днем рожденья меня.

– То есть, когда вы приехали в Нью-Йорк, вам было четырнадцать? – спрашивает Эддисон.

– Ага.

– И на кой черт?

– Бабушка умерла, – Инара пожимает плечами и тянется за бутылкой. – Я пришла из школы, а она сидит мертвая в своем кресле, и пальцы обожжены истлевшей сигаретой. Я даже удивилась, как все не загорелось от алкогольных паров.

Должно быть, у нее случился сердечный приступ или вроде того.

– Вы сообщили об этом?

– Нет. Газонокосильщик или парень с доставки обнаружили бы ее, а мне не хотелось, чтобы кто-то решал, как быть со мной. Возможно, разыскали бы кого-то из моих родителей, и мне пришлось бы ехать с ними. Или просто пристроили бы меня в системе опеки. А может, разыскали бы какого-нибудь дядю или тетю с папиной стороны и отправили бы меня к очередным родственникам, которым я не нужна… Ничего такого мне не хотелось.

– И как же вы поступили?

– Собрала вещи в чемодан и мешок и вычистила бабушкину заначку.

Виктор не уверен, обрадует ли его ответ, но вынужден спросить:

– Заначку?

– Наличность. Бабушка не доверяла банкам и всякий раз, когда получала чек, обналичивала его и прятала половину в заднице у чучела немецкой овчарки. Хвост был на шарнире, так что можно было залезть под него и достать деньги.

Она делает глоток, потом собирает губы в кучку и прижимает к горлышку так, чтобы вода касалась трещин.

– Там было почти десять тысяч, – продолжает она, отодвинув бутылку. – Я спрятала их в мешке и в чемодане, переночевала в своей комнате, а утром вместо школы отправилась на вокзал и купила билет до Нью-Йорка.

– Вы провели ночь в доме с мертвой бабушкой.

– Но ведь не с ее чучелом. Да и чем эта ночь отличалась от других?

Снова статический треск в наушниках.

– Мы заказали вам перекусить, – сообщает Ивонна. – Будет через минуту-другую. И еще, звонила Рамирес.

Некоторые из девушек понемногу разговариваются, но пока ничего особенного. Похоже, о мертвых они думают больше, чем о себе. Сенатор Кингсли вылетела из Массачусетса.

Что ж, все не так плохо. Наверное, глупо надеяться, что самолет совершит где-нибудь вынужденную посадку из-за плохой погоды.

Виктор качает головой и окидывается на спинку стула. Сенатора пока нет. Ею можно будет заняться, когда она прибудет.

– Сделаем небольшой перерыв и перекусим.