Свободная комната

Люди платят хорошие деньги за консультацию.

Если бы она остановилась на этом, я бы плюнула на все и согласилась бы на встречу с доктором Уилсоном. Но, к сожалению, она добавляет:

– Особенно после того, что только что случилось.

Я забываю о неписаном правиле не терять самообладания в таких семьях, как моя. Это грубо, так не делается. Я ломаюсь. Даже не помню, как беру в руки пирог. Мамин драгоценный пирог летит по воздуху и приземляется на траву, разваливаясь на части. Как и я.

– То, что случилось четыре месяца назад, было недоразумением, которое легко допустить.

Понятно? – такое ощущение, как будто у меня изо рта исходят не слова, а крик ребенка, который хочет, чтобы его услышали, отчаянно хочет, чтобы его взяли на руки. – Сколько раз повторять! Я не собиралась делать это нарочно!

Я дрожу от ярости. Хочу перестать, но не могу.

– Ради всего святого! Спросите шарлатанов в чертовой больнице, это была чертова ошибка!

Моя мать дрожит от ужаса, пораженно глядя на пустую тарелку из-под пирога и снова на меня.

Отец делает суровое лицо. Несложно представить, как боялись его студенты-медики в прошлом.

Его голос мрачен:

– Я бы был благодарен тебе, если бы ты не использовала такую лексику в этом доме, Лиза. Я бы был благодарен тебе, если бы ты не оскорбляла свою мать, когда она всего лишь пытается тебе помочь. И я бы был благодарен тебе, если бы ты не называла представителей моей прежней профессии шарлатанами.

Я опускаю голову от стыда. Глаза щиплет от слез.

Почему я не могу быть как все? Я знаю, как мои коллеги на самом деле видят меня. Лиза – это робот, который обычно даже не ходит на обед; она не может быть человеком. Нормальным человеком.

– Эд, – моя мать произносит это тихо, почти безмятежно. – Дай ей передохнуть.

– Простите, – выдавливаю я, наконец-то подняв голову, чтобы посмотреть на двух людей, которые любят меня больше всего на свете.

Мама успокаивается. Невозмутимо берет ситуацию под контроль.

– Все хорошо, дорогая, ты расстроена, мы понимаем.

Никто не считает, что ты… – похоже, что продолжение фразы уже было у нее на языке, но тут она сглотнула его движением мускулов горла. И сменила тактику. – Мы знаем, что ты не хотела, чтобы это случилось. Мы это знаем.

Не понимаю, откуда она может это знать. Даже я не знаю, что я на самом деле делала в тот день.

Мой отец, будучи врачом, не произносит ни слова. Иногда именно мамина микстура – лучшее лекарство.