Свободная комната

Но больше всего меня пугает не Джек, а одиночество в чужом доме. Приходится все принимать за чистую монету, доверять друг другу, как сказала Марта. А на самом деле я вообще не знаю людей, у которых сняла комнату.

* * *

Я вспоминаю о найденном письме, которое спрятала под матрасом. Достаю конверт и сажусь за стол. Он немного загнут с краю – наверное, некоторое время валялся внутри тумбочки, хотя и не успел поблекнуть от времени. Я вынимаю письмо. На этот раз я не буду шокирована, потому что знаю, что это такое.

Для заинтересованных лиц:

Это одна из последних вещей, которые я оставляю в этой комнате. Я не собираюсь называть свое имя, потому что оно не имеет значения и может доставить невинным людям неприятности из-за выбора, который я сделал. Пострадало уже достаточно ни в чем не повинных людей. Я убедительно прошу, чтобы органы власти ничего не узнавали о моем прошлом или о том, кто я такой. Это не имеет значения. Я просто человек, который совершал ошибки и теперь решил заплатить за них единственным способом, который кажется ему уместным, то есть отдав собственную жизнь.

Не нужно задавать слишком много вопросов. Они не помогут ни вам, ни мне. Меня больше нет. Оставьте меня покоиться с миром.

Поскольку я знаком с судьбой нищих самоубийц, то понимаю, что похорон в Вестминстерском аббатстве мне не дождаться. Тем не менее я хотел бы попросить, чтобы священник Англиканской церкви сказал несколько слов обо мне, прежде чем моя душа обретет какой бы то ни было покой.

Я бы

Тут письмо резко обрывается. Это предсмертная записка. Прощание с жизнью. Внизу приписаны несколько строк карандашом. Похоже, они написаны не латиницей, но поскольку языки не моя стихия, я не могу понять, о чем идет речь.

Кто-то покончил с собой в этой комнате? Не кто-то, поправляю я себя, а мужчина, который отказался назвать свое имя. Вот почему, когда я смотрела комнату, там стоял тонкий запах дешевого освежителя воздуха? Чтобы скрыть гнилостный запах недавней смерти? Но Джек утверждал, что до меня в комнате не было жильцов.

Я снова пробегаю взглядом по первым строкам письма, и вот оно, черным по белому: «Это одна из последних вещей, которые я оставляю в этой комнате». Этой комнате. Если только Марта и Джек не купили тумбочку уже с письмом внутри. Я качаю головой; шкафчик выглядит как любимый предмет мебели, который стоит здесь уже довольно давно, а письмо не кажется таким уж старым.