Свободная комната

Без сомнения, наш добрый доктор – отличный парень, одно из светил своей профессии, но я знаю, что он не может мне помочь. Не может. И никто не может.

Кроме меня самой.

Я не знаю, почему Уилсон называет свой врачебный кабинет «студией»: вообще-то он психиатр, а не рок-звезда. Возможно, это новое модное слово, которое психиатры используют для обозначения места, где они ведут дела. Его «студия» находится в элитном Хэмпстеде, в симпатичном отдельно стоящем коттедже. «Мерседес», припаркованный у входа, кричит о большом заработке.

Должно быть, в список его клиентов входят миллионеры, у которых с головой не все в порядке, бедные маленькие богатые детишки и тому подобное.

Даже после того как я постучалась, желание смотаться отсюда не покинуло меня. Но Уилсон оказался проворным; он уверенно распахнул дверь в мгновение ока.

Несмотря на неловкость, я чуть не расхохоталась. Он копия Зигмунда Фрейда: коротко стриженные волосы, аккуратная седая бородка. Даже очки похожи на пенсне.

Но образ лопается, как мыльный пузырь, как только он открывает рот. Он говорит на чистейшем английском, без немецкого акцента.

– Лиза? Приятно познакомиться, – он говорит глубоким голосом, очень вдумчиво, как те, кто подбирает каждое слово, прежде чем что-нибудь сказать.

Сейчас субботнее утро, так что приемная и комната ожидания пусты, и мы здесь одни. Он задает мне пару вопросов о здоровье моих родителей, пока мы идем дальше; похоже, он не видел их довольно давно.

В его кабинете мне снова приходится сдерживать смех. У него стоит настоящая психотерапевтическая кушетка. Очень дорогая, блестящая, набивная и покрытая иссиня-черной кожей.

– У вас кушетка, – я не могу сдержать удивление.

Он не обижается, а тепло улыбается, при этом в уголках его глаз появляются морщинки:

– Некоторые мои клиенты, кажется, рассчитывают увидеть кушетку, а я не люблю разочаровывать. Попробуйте прилечь, если хотите. Или вот здесь есть отличный стул.

Я не могу удержаться.

Забираюсь на кушетку, как на карусель. Устраиваюсь поудобнее, откидываюсь назад и погружаюсь в ее гостеприимный комфорт. Но хоть здесь и очень уютно, я хочу как можно скорее закончить, поэтому отказываюсь от его предложения чая, кофе или бутылочки воды.

Не успеваю я оглянуться, как он уже сидит в собственном кресле, сплетя пальцы на коленях:

– Не возражаете, если я запишу то, о чем мы сегодня будем говорить?

Я качаю головой.