Свободная комната

Это современный мужчина, который любит внимание. Об этом говорит все: от золотых сережек в пиратском стиле до борющихся за чужие взгляды татуировок на обеих руках. Почему люди так упорно разрисовывают свою кожу? Кожа должна оставаться нетронутой, и только время имеет право оставлять на ней свою печать. На самом деле он неплохо смотрится; единственное пятно на его мужественности, подчеркиваемой его квадратной челюстью, – это пожелтевшие от сигарет зубы.

– Именно так, – наконец отвечаю я тоном, полным надежды и дружелюбия.

Мне очень нужна эта комната.

Он смотрит на часы. Гримасничает:

– Ну, вы рановато.

Интересно, какую мину он бы состроил, если бы знал, что я бродила по аллее последние двадцать минут?

– Это плохо? Мне зайти позже?

Он снова гримасничает, на этот раз улыбаясь сияющей никотиновой улыбкой, и делает мне знак рукой, чтобы я проходила внутрь:

– Конечно нет! Церемонии не для меня.

Я едва не вбегаю внутрь. Как будто возвращаюсь домой.

Ведь именно домом это внушительное здание и стало бы, если бы я смогла договориться о комнате.

– «Приходите ко мне в гости», – мухе говорил паук. Кстати, я Джек.

Он ведет меня в коридор, который затягивает внутрь. Я не могу удержаться и широко распахиваю глаза от удивления. Дом внутри кажется даже больше, чем снаружи. Холл, выложенный подлинной черно-белой плиткой, ведет вниз, в похожее на столовую помещение, за которым мельком видна кухня. Другие двери плотно закрыты.

Они ведут в комнаты, которые Джек не хочет мне показывать. Вместо этого он направляется прямо к лестнице с богато украшенными деревянными перилами и ковровой дорожкой с аляповатым узором.

На полу в прихожей лежит большой ковер. Он потрясающий, черно-красный с цветами по краям и с чем-то похожим на арабскую вязь посередине. Он напоминает мне пыльные ковры на марокканском рынке, которые я видела, когда ездила с мамой и папой в отпуск лет в девятнадцать.

Я заставляю себя встать на него. Вдыхаю воздух в сердце дома. Вот что такое прихожая – сердце дома. Не верьте современным риелторам, которые утверждают, что это кухня. Сердце бьется в пространстве между входной дверью и лестницей, где дом обычно неподвижен. Спокоен.

– Вы идете? – спрашивает Джек уже на полпути вверх по лестнице.

Я схожу с ковра и иду за ним. Как странно, что такой молодой парень стал владельцем этого великолепного дома.