История отставного ротмистра Крюкова

На часы гляжу – вроде уже выехать должен, солнце садится, конёк мой подустал, а лесу конца-края не видать. Ночи в ту пору ещё светлые были, однако ж в лесу том и днём сумерки. Решил я, пока совсем не стемнело, дровишек наломать впрок, да у костра до утра отсидеться.

Подобрал место поприличней, только спешился, гляжу: девка по тропе навстречу мне идёт, тихо так ступает, но смело, без остановок, меня видит, а не боится. Я коня под уздцы взял, стою, жду. Подходит она совсем близко, останавливается, улыбается.

На вид лет семнадцать, сарафан на ней с синими цветками, рубашка под ним белая. Как бы и не сказать, чтоб писаная красавица, но мила по-особому, да что-то в ней было такое, что сердце у меня враз затрепыхалось.

– Здравствуй, – говорит, – господин офицер! Далёко путь держишь?

– Моё почтение, – говорю, – красавица. В Старую Лежницу мне надо, да, кажись, с пути сбился. Вот заночевать, было, тут собрался. А нет ли тут по близости жилья какого, где бы на постой приняли?

– Как же, есть, – говорит, – рядом совсем, полверсты, не более.

Хочешь, провожу? – Сделай, – говорю, – одолжение, голубушка.

Глянул на её ноги – а она босая совсем.

– Как же ты, – спрашиваю, – девица, по лесу-то босиком? А она смеётся:

– Привычные мы.

Подсадил я её в седло, сам пешком пошёл, коня в поводу повёл. Дороги скоро вовсе не стало, она мне ориентацию задаёт, идём потихоньку. В горку стали забираться, тут гляжу: поредел лес, а на самом взгорке, у оврага, дом стоит.

Этакий престранный дом. Крыша дощатая мхом поросла, позеленела. Забор худой, ворота покосились, открыты настежь, а в окнах свет горит, тусклый такой, словно от лампады. А из двери открытой то ли песня пьяная доносится, то ли стон тягостный.

– Кто ж тут живёт? – девицу спрашиваю. Она молчит. Оглянулся я, да чуть не сел: седло пустое, девки уж и след простыл, словно испарилась. Огляделся по сторонам – нет нигде. Перекрестился я, ружьё на плече поправил, в ворота коня завёл, во дворе остановился.

– Эй, живой кто-нибудь! – крикнул, – Встречайте гостя!

Не отзывается никто. Песня, что слышалась, затихла. Тишина кругом, только филин бесшумной тенью над головой пронёсся да растворился в лесном сумраке. А нутром чую, будто кто смотрит на меня, следит вроде. “Ладно, – думаю, – Не встречаете – без спросу войду”. Стал искать, к чему коня привязать, сам краем глаза за домом наблюдаю.