Избранные. Спортивная фантастика

Изуми погладила тонкими пальчиками руку мужа.

– Ничего. Мы с тобой знаем и помним, как все было на самом деле – думаю, это тоже что-нибудь значит.

Никита вновь коснулся губами ее волос и выпрямился.

– Вот казалось бы – я полностью погрузился в историю, но только сейчас понял, что чувствовал Хонъимбо Накамуро… – проговорил он и вздохнул.

Изуми задумалась, нахмурилась.

– Наверное… Наверное, он до конца своих дней играл с Хонъимбо Араи… Бесконечное число раз перебирал все возможные варианты развития каждой партии, стараясь убедить себя, что достоин титула, который получил…

Они еще крепче обнялись.

– Мне тоже кажется, что он играл с Араи, – сказал Никита. – Но не потому, что хотел убедиться в правах на титул, а потому что…

– Эй, Никита! Никита, ты с нами? – вмешался в их разговор Антон Михайлович. – Хватит уже обниматься, молодые люди! Послушай, а когда ты успел сделать эффект зеркальной тени для наших аватаров? Знаешь, было даже как-то не по себе, когда эти серые силуэты начали заполнять комнату.

Никита вздрогнул.

– А я ничего такого не делал. Я решил, это вы поправили программу для наибольшего эффекта.

За столом вдруг стало тихо.

– Но тогда что же это были за силуэты?.. – проговорил Латышко, растерянно озираясь на коллег. – Белые – понятно, это наши аватары. Но серые откуда взялись? Кто имел допуск к программе? Кто из вас ее корректировал?

Все за столом, пожимая плечами, напряженно переглянулись.

– Как там сказал сэнсэй Араи? – почти прошептала Изуми.

– Виртуальные личностные копии?..

– Нет, они настоящие, в прошлом?.. Мы – будущее, а серые тени —…

Латышко прервал ее.

– Изуми, прекращай свои мистификации! А еще – современная девушка, ученый, профессиональный игрок! Вот теперь ничуть не сомневаюсь, что это ты сделала! – Антон Михайлович немного натужно рассмеялся.

Все облегченно вздохнули и продолжили оживленно обсуждать успешную презентацию.

Нигредо

Анатолий Герасименко

Сейчас, когда уже ничего не исправить, многие винят в том, что случилось, министра соглашений Реджинальда Дена. Ведь именно Реджинальд запустил машину алхимика Фосса и написал те страшные, роковые слова. Другие полагают, что виноват один только Фосс, потому что спятивший алхимик затеял меряться силами с самим Творцом.