Автостопом по Галактике. Опять в путь (сборник)

В коридоре было темно, а некоторое время даже и тихо. Он остался наедине со своими мыслями. И мысли эти были весьма неприятные. Им не помешал бы вооруженный конвой.

Затем раздался низкий, гулкий скрип. Большой кусок стены отъехал в сторону, открыв обзор на еще один участок кромешной тьмы. Артур заглянул туда с не меньшей опаской, чем мышь в темную собачью будку.

Голос вновь заговорил с ним:

– Скажи мне, что это было совпадение, Дент. Только осмелься сказать мне, что это было совпадение!

– Это правда было совпадение, – поспешно выпалил Артур.

– Вранье! – зарычали в ответ.

– Это было… – повторил Артур, – … было…

– Если это совпадение, – взревел голос, – то я не Аграджаг!!!

– Видимо, – проговорил Артур, – вы будете утверждать, что вы Аграджаг.

– Да! – прошипел Аграджаг, словно тяжким усилием мысли проник в смысл запутанного силлогизма.

– Э-э, боюсь, все равно это было случайным совпадением, – сказал Артур.

– Ну-ка поди сюда и повтори! – взвыл голос в новом припадке ярости.

Артур вошел в дверь и повторил, что то было совпадение, точнее, почти повторил. На последних слогах его язык лишился чувств, ибо зажегся свет, озарив помещение, в которое Артур забрел.

То был Собор Ненависти.

То был плод сознания не просто искалеченного, но буквально согнутого в дугу.

Он был велик и ужасен.

В нем находилась Статуя.

К Статуе мы еще вернемся.

Просторный, невероятно просторный зал – точно внутренность выскобленной изнутри горы (так оно и было в действительности). Ошалелому Артуру померещилось, что стены головокружительно вращаются вокруг него.

Стены были черны.

Там, где черный уступал место другим цветам, наблюдатель немедленно сожалел об этом, поскольку эти цвета принадлежали к широкой глазо-резущей гамме от Инфра-Страшного до Ультра-Вампиретового. Среди них можно было распознать такие оттенки, как Желтая Похоть, Красный Гадмий, Синий Ультрауморин, Берлинская Кобра, Змеиная Лазурь, Гнусно-Лиловый номер 13 и Холерная Зелень.

Этими красками были раскрашены для заметности скульптурные украшения, а именно химеры, от которых стошнило бы самого Босха.

Все без исключения химеры пялились со стен, с колонн, с висячих контрфорсов, с хоров – пялились на Статую, до которой мы вскоре дойдем.