Доктор Кто против Криккитян

– Да, старушка, никому из нас не хочется сейчас быть здесь, – произнес он, – но ты уж прости…

Следом за ним, сгорбившись и надвинув шляпку на глаза, выбралась Романа. Один только К-9, похоже, был рад визиту – пес-робот, пулей вылетев наружу, помчался куда глаза глядят на всех парах.

– Ну-ну, приятель, скоро поймешь, кто твои настоящие друзья, – сухо бросил Доктор псу вослед.

Они находились в самом сердце Империи Повелителей Времени. Галлифрейский Капитолий, являющий из себя не то шедевр амбициозной архитектуры, не то по-дурацки огромный снежный шар, возвышался впереди.

Башенки и шпили пронзали циклопический стеклянный купол. Постройка так и лучилась самодовольством.

А ведь когда-то – так давно, что ныне это уже казалось сном, – Романа расхаживала по ее коридорам и окидывала взглядом огромные информационные колоннады, спиралью уходившие к самому ядру планеты. Если у Времени и был дом, то – где-то здесь, и быть частью такого дома служило, как думала она тогда, великой привилегией. Капитолий казался неприступным и непреложным – как сам центр Вселенной.

Теперь же, попутешествовав по настоящей Вселенной, Романа, вернувшись сюда, чувствовала себя неуютно – как тунец, приплывший на фабрику консервов.

– Дом, милый дом? – спросил Доктор с горькой улыбкой.

Романа скорчила рожицу.

– Может, стоило просто позвонить им?

Доктор потер подбородок.

– Хорошая мысль! Но мы все равно уже здесь.

Они зашли под сень стеклянного купола и зашагали по одному из вьющихся куда-то вдаль коридоров.

Доктор вдруг резко остановился:

– Господи, ну и ужас.

Романа проследила его взгляд – и тоже вздрогнула. Впереди маячила здоровенная, абсолютная уникальная в своем уродстве софа.

– Доктор, – прошептала она, – кажется, я знаю, почему на Галлифрее все такое вот несменяемое. У нашего народа – удивительно дурной вкус.

Они уселись на софу. Несмотря на все их ухищрения, удобной та быть отказывалась.

– А стоит-то, наверное, целое состояние, – проворчал Доктор.

 – Спросить бы со всех этих индюков… – Тут он умолк, ошеломленный.

Романа не заметила перемены.

– Где-то здесь, в одном из этих зданий, у моего научного руководителя, зуб даю, уши горят. Сейчас спросил бы: «К какой эре принадлежит сей замечательный образец нашей культуры, юная Романадворатрелундар?». И я бы ответила: «К эре напыщенности».

– Пожалей мои чувства! – пробормотал Доктор, все еще слегка не в себе. – Я сейчас вспомнил, что являюсь здешним главой.