Доктор Кто против Криккитян

От темно-коричневых цвет коридорных стен перешел к зловеще-изумрудному.

– Я никогда здесь не была, – заметила Романа.

– Конечно, не была, – сказал Доктор. – Здесь все бывают первый и последний раз. Никаких тебе соф…

– Ну и хорошо – они ведь ужасные, правда?

Доктор не ответил, а стражники – и подавно; для них это было загадкой. Когда вас куда-то вели эти молодчики, с высокой вероятностью в конце пути вас ждала ликвидация – то есть, вы переставали существовать, и вашу временную энергию передавали кому-то еще, кто мог бы распорядиться ей получше да поумнее.

Люди, которые едва обращали на вас внимание, проходя мимо, теперь не замечали бы вас вовсе. Процесс этот, само собой, звался «стиранием Рассилона», хотя на самом деле придумал его не Рассилон, а кто-то другой, чье имя нелюбопытная история Галлифрея позабыла.

Стражники про себя тихо дивились тому, что эти двое, не выказывая страха вообще, болтали о мебели – смеялись над галлифрейскими седушками, набивными и смехотворно-фиолетовыми.

Доктор задался разумным вопросом, не утащили ли их в один прекрасный день из сотен затрапезных парикмахерских. Романа же в этой беде склонна была винить Мастера с его хитрыми тайными заговорами.

– Что ж, даже если и так, – усмехнулся Доктор, – это лучший его зловещий план. Но я в этот раз склонен полагаться на презумпцию невиновности в его отношении!

Наконец, они прибыли в святая святых. Судя по эху, отскакивающему от каменных стен, то была просто огромная темная пещера. В ее возможном центре стоял повергнутый монолит каменного стола, столь длинный и мрачный, что столоваться за таким впору было только каким-нибудь несчастным женатым гоблинам.

В дальнем конце стола сидел маленький человечек в парадной мантии – этакий волшебник-мудрец, завернутый в старое одеяло. Сдвинув очки в проволочной оправе, он потер усталые глаза.

– О, это ты! – простонал он, увидев, кого к нему ведут.

– Кто сидел на моем стуле? – довольным медведем прогромыхал Доктор. – Да это же старик Боруса! – Подбежав к маленькому человечку, он по-приятельски двинул того под ребра.

 – Согреваешь мне сиденье, да? Романа! – ликующе воскликнул он. – Это кардинал Боруса, мой старый наставник!

– Хм, – удивленно откликнулась Романа. – Вообще-то, и мой тоже.

Фулданкин Боруса, прайм-кардинал Галлифрея, протащился через целую цепочку непутевых жизней. У Повелителей Времени тринадцать регенераций, и, блюдя разумную осторожность, они могут прожить очень долгую жизнь.