Особые отношения

 – Просто именно так все обычно и случается.

Конечно, Тони был прав. И достаточно умен, чтобы не расспрашивать меня о том парне, а также о других моих так называемых романах и даже о том, откуда я родом и где росла. Если что и произвело на меня впечатление, так это именно то, что он не приставал с расспросами (только выяснил, что и я ловко ускользнула от женитьбы). Ведь это означало, что – в отличие от многих других журналистов, которых я встречала за границей, – он не отнесся ко мне как к дурочке, случайно попавшей на передний край прямиком из отдела мод.

Кроме того, Тони не пытался произвести на меня впечатление внушительным послужным списком, не выпячивал то обстоятельство, что лондонская «Кроникл» – не в пример более внушительное и авторитетное издание, чем жалкая «Бостон пост». Он держался со мной как с ровней в профессиональном плане: живо интересовался моими контактами в Каире (ведь он был там новичком) и с удовольствием делился историями о работе в Токио. Приятнее всего было, что ему нравилось меня смешить… и он добивался этого с поразительной легкостью. Я быстро обнаружила, что Тони Хоббс не просто обожает поговорить – он к тому же потрясающий рассказчик.

Мы оживленно болтали всю дорогу до Каира. По правде, мы вообще не закрывали рта с того момента, как проснулись утром в моем номере. Нам с самого начала было очень легко друг с другом – и не только потому, что нашлось много общего в профессиональной сфере. Мы были очень похожи своим отношением к жизни: немного циничные, отчаянно держащиеся за свою независимость, страстно преданные своему делу.

И еще мы оба отдавали себе отчет, что работа корреспондента за рубежом – удел молодых. Большинство сходит с дистанции к тому времени, как им перевалит за пятьдесят.

– Значит, мне осталось восемь лет, а потом в утиль, – заметил Тони, когда мы пролетали над Суданом.

– Ты так молод? Я бы тебе дала лет на десять больше, правда, – сказала я.

Он бросил на меня слегка удивленный взгляд:

– А ты язва.

– Стараюсь.

– У тебя неплохо получается… для провинциальной журналистки.

– Один-один, – сказала я, пихнув его локтем в бок.

– Ведешь счет, да?

– Конечно.

Могу сказать, что подобный обмен колкостями нисколько не обижал Тони. Он наслаждался словесной перепалкой, и не только потому, что в совершенстве владел этой игрой – это позволяло ему избегать серьезных разговоров и не раскрываться.