Особые отношения

В Патни есть и такие места, за которые просят полтора, а иначе и разговаривать не станут…

– Полтора миллиона? – уточнила я.

– Не такая уж необычная цена для этого города.

– Ну ясно, в Кенсингтоне или Челси. Но Патни? Это же почти пригород?

– Ближний пригород. Почти в черте города. Да брось ты, отсюда до Гайд-парка всего миль шесть или семь… считай рядышком. И вообще, полтора миллиона запрашивают за здоровенный дом в Западном Патни. А я тебя везу на юг по Лоуэр-Ричмонд-роуд. Милые уютные улочки, спускаются к самой Темзе.

Может, сам дом маловат немного – только две спальни, – но можно надстроить мансарду.

– С каких пор ты заделалась риелтором? – перебила я, смеясь.

– С тех самых, как поселилась в этом городишке. Знаешь, все бритты поначалу осторожны и замкнуты, но стоит затронуть тему недвижимости, откуда что берется – болтают так, что не остановишь. Особенно если коснуться лондонских цен на жилье – на сегодняшний день это здесь самая серьезная проблема.

– Долго ты притиралась к местной жизни?

– Самое ужасное в Лондоне – это что к нему, по сути, невозможно притереться.

И самое прекрасное – что к нему невозможно притереться. Просто прими это к сведению, и все будет нормально. Нужно время, чтобы осознать еще одну важную штуку – даже я, живя здесь, не сразу это поняла – лучше бы, чтобы от тебя исходил чуть заметный англофобский душок.

– А это-то с какой стати?

– Дело в том, что британцы крайне подозрительны к любому, кто, как им кажется, им симпатизирует.

Уж не знаю почему, сама Маргарет не строила из себя англофобку, разговаривая с приторно-вежливым агентом по недвижимости, который показывал нам дом на Сефтон-стрит. Всякий раз, как он пытался утаить какой-то дефект – вытертое покрытие на полу с безвкусным узором, тесный туалет, облицовку из гипсокартона, явно призванную скрыть осыпавшуюся штукатурку, – она обрывала его громким «Да бросьте, вы, наверное, шутите?», нарочно строя из себя шумную напористую американку.

Если она пыталась вселить в него неуверенность, ей это удалось.

– И вот за это вы просите четыреста сорок тысяч, вы это серьезно?

Агент – в розовой рубашке с длинным воротником, черном костюме и при галстуке – выдавил бледную улыбку:

– Ну, Патни пользуется спросом.

– Да, но – боже! – жалкие две спальни! И посмотрите, в каком все ужасном состоянии.

– Признаю, отделка немного поблекла.

– Поблекла! Скажите лучше – безнадежно устарела.