Особые отношения

Да и бета-блокаторы делали свое дело, давление постепенно падало – к концу второй недели оно уже почти нормализовалось. Это очень радовало Хьюза. Подойдя ко мне во время очередного обхода (он совершал их дважды в неделю), он взглянул на новые показатели давления в моей карте и провозгласил, что я «демонстрирую блестящие результаты».

– Заметно, что вы проявили волю к выздоровлению, – сказал он.

– Я думаю, лучше назвать это типично американской упертостью, – ответила я, вызвав на губах строгого Хьюза еле заметный намек на улыбку.

– Как ни назови, прогресс налицо.

– Так вы полагаете, что беременность удалось вывести из опасной зоны?

– Не вполне точная интерпретация моих слов, не так ли? Факт остается фактом: вы подвержены гипертензии. Поэтому нам нельзя расслабляться и терять бдительность, тем более что рожать вам совсем скоро. И вы должны избегать любых стрессов.

– Стараюсь изо всех сил.

Но через два дня после этого мне позвонил Ричардсон.

– Нас всех тут очень волнует твое состояние, – начал он своим обычным отеческим тоном.

– Спасибо, все идет хорошо, я смогу приступить к работе самое большее через шесть месяцев, это включая три месяца официального родового отпуска.

На трансатлантической телефонной линии повисла пауза – и я поняла, что обречена.

– Боюсь, мы вынуждены произвести кое-какие изменения в штате своих зарубежных представительств. Наши финансисты требуют, чтобы мы потуже затянули ремни. Поэтому было решено, что мы можем оставить в Лондоне только одного сотрудника.

А поскольку ты по здоровью выбыла на неопределенный срок…

– Я же говорю, что вернусь через полгода, не больше.

– Э. Д. сейчас старший корреспондент. Что еще важнее, он сейчас реально работает.

И я поняла, что Э. Д. плел против меня интриги с того самого дня, как я заболела.

– Значит ли это, что вы меня увольняете, мистер Ричардсон? – спросила я.

– Салли, прошу тебя. Мы же «Бостон пост», а не какой-нибудь транснациональный гигант. Приходится заботиться о выживании.

Мы будем платить тебе полную зарплату в ближайшие три месяца. А потом, если ты захочешь к нам вернуться, будем рады взять тебя на должность, которая будет свободна.

– В Лондоне?

Снова томительная трансатлантическая пауза.

– Я ведь уже сказал: мы сокращаем лондонский штат до одной единицы.

– Это означает, что если я хочу работать, то должна вернуться в Бостон?

– Да, именно так.

– Но вы же знаете, что именно сейчас это невозможно.