Послеполуденная Изабель

Я рухнул на подушку совершенно без сил. Она повернулась ко мне, лаская пальцами мое лицо и осыпая его мягкими поцелуями.

– Mon amour[45 - Моя любовь (франц.).].

Это прозвучало шепотом. Я прошептал в ответ:

– Mon amour.

Долгий глубокий поцелуй. Потом она встала с постели, и на ее высокую фигуру легла тень от зажженной на столе свечи. Рыжие волосы, разметанные по лицу. Сияние глаз.

Визуальная миниатюра, которая и поныне остается со мной: обнаженная красота Изабель, мгновения после того, как мы привели друг друга в исступленный восторг.

Покачивание ее узких бедер, пока она занималась практическими мелочами для нашего настроения. Открывала бутылку вина. Искала бокалы. Доставала откуда-то пачку сигарет «Кэмел», стальную зажигалку «Зиппо», щербатую пепельницу из кафе.

Я так мало понимал в жизни тогда. Но все же был в состоянии постичь чудо всех этих простых вещей, сливающихся воедино и рождающих нечто похожее на благодарность. Благодарность за этот идеальный момент с ослепительной женщиной, о которой я до сих пор практически ничего не знал.

Но с кем оказался в постели под крышей дома XVIII века в Париже века XX.

– Как прошли выходные?

Как только слова слетели с моих губ, я пожалел о банальности вопроса; все это смахивало на прощупывание личной жизни. Я почувствовал, как напряглись ее плечи. Как пробежала мгновенная дрожь неодобрения.

– Просто замечательно. Спокойно.

– Ты уезжала из города?

– Да, в наше местечко в Нормандии. Недалеко от Довиля.

Там пляж. Ла-Манш: канал. Английская погода во Франции. Прекрасное уныние.

Наше местечко. Впервые она ввернула местоимение множественного числа, чтобы описать свою жизнь за пределами этого двадцатиметрового пространства на пятом этаже.

– Вы выбрали его из-за уныния?

– Из-за пляжа. И к тому же это всего в двух часах езды от Парижа. Что до меня, то я люблю синеву Юга. Блеск света. Это дуновение Afrique du Nord[46 - Северная Африка (франц.).], когда выходишь из поезда на вокзале Сен-Шарль в Марселе.

– Почему бы вам не поселиться там?

– Париж – Марсель: девять часов на поезде. Это как другой мир. Непрактично для уикэнда за городом. И еще у семьи всегда был дом в Нормандии.

– Твоей семьи?

– Еще чего. У семьи со средствами. Он родом из старинной семьи с глубокими связями в военных кругах, в высших эшелонах власти Республики и, конечно, со старым финансовым истеблишментом, чье влияние уходит корнями в далекое прошлое.