Крупным планом

 – Ей просто не нравится, когда ты капризничаешь. И мне не нравится тоже.

– Прости, папа.

Я поцеловал его в макушку:

– Вот и молодец.

– Железная дорога. Пожалуйста.

Итак, мы двинулись в игрушечный магазин и купили ему пятый по счету миниатюрный паровоз ($14). Затем отправились в книжный отдел, где Адам выбрал для себя «Рассказы большой птицы» ($8.99), а я наконец купил себе «Свидетельства» Ричарда Аведона ($75) – удивительная ретроспектива его портретов, которые он сделал за пятьдесят лет. Когда мы добрались до «Банана Репаблик», Бет мерила короткий бежевый жакет.

– Мамочка… прости.

Она улыбнулась и поцеловала его:

– И ты прости, что я тебя шлепнула. Просто будь терпеливее, договорились?

– Ты в этом жакете потрясающе выглядишь, – заметил я.

– Очень дорогой, – возразила она.

– И сколько?

– Триста двадцать пять.

– Покупай.

– Дорогой…

– Ты ведь раздумала покупать диван, верно?

– Ну…

– Это ведь всего лишь деньги.

Она еще раз оглядела себя в зеркале, затем повернулась и поцеловала меня в губы.

– Иногда ты очень даже ничего, – сказала она. – Спасибо.

Семейный кризис предотвращен – по крайней мере, на это утро. Мы снова одна большая счастливая семья. И всего-то ушло $623.99 плюс налог. Самая дорогая суббота за весь год. Тем не менее это дешевле, чем психотерапия.

У магазина я предложил ленч в детском ресторане дальше по улице.

– Я хочу в «Макдоналдс», – заявил Адам.

– Только не сегодня, солнышко, – ответила Бет.

– Я хочу жареной картошки.

– Ты получишь ее в ресторане, – уверил его я и сразу же пожалел.

Бет сокрушенно покачала головой:

– Бен, ты что, хочешь, чтобы он превратился в жареную картошку? Или медвежонка Барни?

– Не давите на парня, – раздался голос рядом. – От жареной картошки никто до сорока лет еще не умер.

Мы оба подняли головы. Это был Гари Саммерс. Наш сосед, пока не состоявшийся фотограф.

– Привет, люди.

Его длинные грязно-блондинистые волосы были стянуты в конский хвост. Щетина выглядела сегодня еще более модной, чем обычно. И знаменитая самодовольная ухмылка была еще шире, чем всегда, – шириной в семидесятимиллиметровый экран. Но больше всего меня удивила его одежда. Она была настолько… для города. Черная льняная рубашка застегнута до ворота. Черные мешковатые штаны поддерживаются широкими черными подтяжками. Черные ботинки на шнуровке. Солнцезащитные очки.