Последний штрих к портрету смерти

Я шёл среди зевак, тело невольно ловило и копировало ритм их движений – я давно приучил себя делать это, чтобы оставаться незамеченным. Обогнул огороженное пространство, вошёл в кинотеатр.

Здесь я сменил манеру поведения и прошёл в административную зону как к себе домой.

В коридоре, ведущем в подсобное помещение, толпились свидетели. Нужной мне фигуры в синем платье здесь не было. Где же она? В кабинете? Нет, кабинет закрыт, к нему и близко нельзя подходить – чтобы не побеспокоить старину Ральфа…

Я свернул в сторону буфета и там нашёл супругу владельца «Вестлайта».

Она стояла, опираясь на стойку, сжимая в руке бокал, и рассеянно внимала увещеваниям двух женщин. Я ввинтился в их тесный кружок.

– Миссис Хьюз! Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Она не была пьяна, но взгляд на мне сфокусировала с трудом.

– Кто вы такой?

– Тот, кто, возможно, сумеет вам помочь. Прошу прощения, дамы, – обратился я к женщинам, которые с интересом рассматривали меня, гадая, что я за тип. – Могу я рассчитывать на ваше понимание, если попрошу оставить меня наедине с миссис Хьюз?

– Нет, мистер, – покачала головой спортивного сложения женщина со стрижкой каре.

 – Даже не думайте, что мы поверим вам на слово. Мы слишком ценим нашу Лили. Если вам есть, что сказать, говорите при нас.

В молодости её лицо было, вероятно, очень миленьким, а прямой взгляд – очаровательно дерзким. Она и теперь была не лишена привлекательности, хотя черты лица сделались грубоватыми, а глаза были похожи на дула пистолетов.

Калибра этак 22-го.

В тон ей заговорила и кудрявая блондинка с вытянутым лицом и дешёвым браслетом на худощавой руке:

– Для начала назовите себя.

По возрасту она была ближе к миссис Хьюз, то есть едва за тридцать.

– Можете называть меня Дейл Скотт, – сказал я блондинке.

Она смерила меня насмешливым взглядом.

– Ручаюсь, это не то имя, которым вас нарекли при рождении.

Я проигнорировал этот выпад.

– Итак, вы настаиваете, чтобы я говорил при вас? Даже если это касается мистера Хьюза?

– Особенно, если это касается мистера Хьюза, – с нажимом ответила старшая из подруг Лили.

– Я неверно выразился… Следовало спросить: даже если это касается жизни и свободы мистера Хьюза?

Подруги быстро переглянулись и устремили на меня вопрошающие взгляды, но я смотрел только на Лили. Та медленно отставила недопитый виски и сказала:

– Спасибо, что переживаете за меня, девочки, но я уверена, мистер Скотт не задумал ничего плохого.