Последний штрих к портрету смерти

Обезьянка Джо вынул из нагрудного кармана мягкую пачку брендовых сигарет, выбил одну, сунул в рот и закурил. Приоткрыл окно – завитки дыма устремились наружу. В салоне загудел ветер.

– Приходится разбираться во всём, брат! – ответил он наконец. – Даже в дерьме. Такова жизнь. Была у меня одна подружка… Такая, знаешь, вся из себя деловая. В постели – прямо дикая кошка, что угодно позволяла с ней вытворять. Но как трусы наденет – всё, запросто к ней не подойди. И вот связалась она как-то с одним мудаком из Детройта.

Тот выглядел в точности, как ты сейчас. Но гнилой. Я за ним понаблюдал – гниль. А глядел, как Папа Римский. Ну, знаешь…

–Знаю, – кивнул я. – Что ты с ним сделал?

Поганая ухмылка подсветила лицо Обезьянки Джо.

– Что и полагается – отмудохал как следует.

– А с подружкой?

К моему удивлению, улыбка на морщинистой роже Обезьянки Джо погасла.

– Дружкам отдал, чтоб выебли. – Он помолчал и прибавил: – А надо было убить обоих.

Минута или две прошли в блаженной тишине, потом Обезьянка Джо сообщил:

– Все женщины – бляди, бро.

Даже если ведут себя порой, как вайомингские коровы. Ты знаешь анекдот про корову из Вайоминга?

– Знаю, – поспешно сказал я.

Однако Обезьянска Джо слишком любил рассказывать анекдоты.

– Ага, ага, про то, как один фермер привёл к ветеринару корову и говорит: «Сэр, посмотрите, что не так с моей коровой. С виду она как все, жрёт, срёт, молоко даёт. Но стоит подвести к ней быка, она садится на жопу и не позволяет ничего с собой сделать». А ветеринар спрашивает у фермера: «Ты что, приятель, в Вайоминге корову брал?» Фермер отвечает: «Да, сэр, точно, в Вайоминге! Как вы догадались?» А ветеринар ему: «Я брал там жену, и она ведёт себя точно так же».

Он сам же первый захохотал, упав на руль, но одним глазом косил в мою сторону. Я выдавил из себя смешок. Я уже понял, что когда дело касается анекдотов, Обезьянка Джо становится болезненно тщеславен. Порой кажется, что он легче простит, если ты украдёшь у него кошелёк, чем если не посмеёшься вместе с ним над очередной – в лучшем случае плоской – шуткой.

Его болтливость, попытки панибратства, неожиданная откровенность можно было списать на особенности характера. Но с каждым его словом я всё больше убеждался: это попытки втереться в доверие или хотя бы усыпить мою бдительность. Гриф навязал мне Обезьянку Джо не для помощи. Тем более, когда вчера мы осматривались в Винтерфолле, помощи от Обезьянки Джо было не так уж много. Он слишком невнимателен.