Жар предательства

Как бы то ни было… мы могли бы приступить уже завтра?

– Не вижу препятствий.

– Отлично… и… вы купите для меня все необходимые учебники?

Я вручила ей 300 дирхамов, сказав, что, если они обойдутся дороже, после первого занятия я возмещу ей затраты.

– Трехсот дирхамов будет достаточно, – заверила Сорайя. – Завтра принесу.

– Вы хотите, чтобы я платила вам каждый день или раз в неделю?

Она снова отвела глаза:

– Как вам удобно. Если будете платить по пятницам, банк открыт до девяти вечера, и я смогу большую часть денег класть на счет.

A-а, копит.

– Ладно, оплата по пятницам. И последнее… откуда вы знаете месье Пикара?

– Моя мама работает здесь горничной.

Пару секунд я подумала над своими словами и сказала:

– Она, я уверена, гордится вами.

Сорайя кивнула в знак согласия, но при этом отвела взгляд. Я сказала ей, что мне не терпится стать ее ученицей и что я жду ее завтра, и поднялась наверх. Пол все еще сидел на балконе под зонтиком, на столе перед ним лежали в беспорядке с полдесятка рисунков.

По его лицу струился пот; рассредоточенный взгляд, как у контуженого, говорил о том, что у него тепловое истощение. Я схватила литровую бутылку воды, что стояла у кровати, и заставила его утолить жажду. Он одним махом выпил полбутылки, пошатываясь, зашел в номер и рухнул на кровать.

– С ума сошел? Солнечный удар захотел получить? – отчитала я мужа.

– Когда приходит вдохновение, не замечаешь потоотделения.

– Но ведь кто-кто, а уж ты-то знаешь, какое здесь коварное солнце.

– Принеси мои рисунки, пожалуйста, пока они не поблекли от солнца.

Я прошла на балкон, собрала со стола шесть рисунков, лежавших на солнце, и занесла их в комнату. Просматривая наброски один за другим, я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. То, что предстало моему взору, сразило меня наповал. Это были с полдюжины вариаций на одну и ту же визуальную тему: верхушки зданий и сооружений, видимые с нашего балкона. Примечательны эти рисунки были тем, что в каждом из них Пол по-новому запечатлел свое видение минаретов, водонапорных башен, облезлых крыш, сохнущего белья и спутниковых тарелок, формирующих линию горизонта Эс-Сувейры.

В какой-то момент я подняла голову, охватывая взглядом панораму, которая легла в основу созданной Полом серии искусных карандашных композиций. Потом снова переключила внимание на его детально прорисованные картины, восхищаясь совершенством техники исполнения.