Город вечной ночи

Синглтон крякнул, и несколько секунд они просидели в молчании. Такова была манера Синглтона курировать расследования: присесть вечерком, когда все уже разошлись, и почесать языком. Именно поэтому он был таким хорошим копом и замечательным коллегой. Наконец он зашевелился на стуле:

– Знаешь этого типа из «Пост», Гарримана, который тут все вынюхивает, задает вопросы, преследует моих ребят? От него есть какой-нибудь прок?

– Он сукин сын, но историю состряпать может.

– Очень плохо. Потому что история и без того громкая, а может стать просто вопиющей.

– Да.

– А ФБР? У них какая повестка? И почему они решили, что это дело федерального значения?

– Я с ними могу работать, не волнуйтесь.

– Рад слышать. – Синглтон поднялся. – Винни, ты прекрасно поработал. Продолжай в том же духе. Если понадобится какая-нибудь поддержка с моей стороны – скажем, пнуть кого-нибудь под зад для ускорения дела, – сообщи мне.

– Конечно, капитан.

Синглтон ушел. Д’Агоста кинул пустую банку в корзинку для мусора и вернулся к своему бесконечно нудному видео.

7

Лейтенант д’Агоста припарковал служебную машину в огороженном лентой пространстве перед таунхаусом. Он вышел из машины, с другой стороны вышел его помощник сержант Карри. Д’Агоста несколько секунд разглядывал таунхаус, сооруженный из розового гранита в центре тихого квартала между Второй и Третьей авеню и обсаженный голыми деревьями гинкго. Убитый Кантуччи был худшим представителем гангстерских адвокатов, скользким как угорь.

В течение двух десятилетий полиция держала его в перекрестье прицела, несколько раз его дело слушалось на заседании большого жюри, но им так и не удалось лишить его лицензии на адвокатскую деятельность. Он принадлежал к неприкосновенным.

Зато теперь к нему прикоснулись – капитально прикоснулись. И д’Агоста не мог понять, каким образом киллер преодолел сложнейшую охранную систему таунхауса.

Он покачал головой и направился к входу сквозь темноту декабрьского вечера. Карри придержал для него дверь, д’Агоста вошел в холл и огляделся.

Дом был серьезный, заполненный старинными редкостями, картинами и персидскими коврами. Д’Агоста уловил слабый запах разных химикалий и растворителей, которыми пользовались криминалисты. Но их работа была уже завершена, так что ему не понадобилось надевать обычные в подобных случаях бахилы, шапочку и халат, и д’Агоста был благодарен за это, вдыхая спертый воздух, поскольку рольставни таунхауса все еще оставались опущены.