Кабинет доктора Ленга

Но долгие годы наблюдений привели Мозли к другому выводу: если уделять больше времени беседам и заботе о пациентах, вместо того чтобы опускать их в холодную воду и закутывать в смирительные рубашки, это даст многообещающие результаты. Однако главный врач решительно отвергал все его попытки что-то изменить. Мозли настаивал, и ему недвусмысленно напоминали, что он не окончил медицинскую школу и не получил диплом врача, а потому его мнение не имеет веса, зато у него есть четко очерченный круг обязанностей, которые следует выполнять без вопросов и возражений.

Он спускался все ниже, крики и плач постепенно стихали, а у подножия восьмиугольной башни наступили мир и спокойствие. Благодаря сильному северному ветру развеялась даже вонь от выгребной ямы.

Пробравшись сквозь лабиринт коридоров, он вышел под холодный свет вечернего солнца, огляделся, вдохнул свежего воздуха и сбросил с себя пелену угнетения и страдания, накрывшую его во время обхода.

«Лечение» душевнобольных с самого начала вызывало у него отвращение, а с годами превратилось в душевную муку, и он из последних сил сопротивлялся манящему забвению лауданума.

Эта пагубная привычка, приобретенная еще в медицинской школе, и стала главной причиной, по которой он не закончил обучение.

Взглянув в сторону города, Мозли заметил у причала для важных гостей частную яхту. Он присмотрелся к пассажирам: небольшая компания мужчин и женщин в дорогой одежде, с тросточками и зонтами, приплывших ради вечернего развлечения – навестить сумасшедших. Ничуть не лучше человеческого зоопарка.

Их наверняка отведут в третью палату, где содержали подходящих для таких случаев пациентов и тщательно поддерживали чистоту и спокойствие.

Что бы сказали посетители, если бы их отвели в «ложу»?..

Подойдя к ближайшей колонке, он вымыл руки и пошел по дорожке на юг, к работному дому, мимо больших и маленьких пристроек. Справа простирался Ист-Ривер, темный, широкий, за ним поднимались жилые кварталы Манхэттена. Там, в районе Пятой авеню, все еще преобладали частные дома и фешенебельные особняки.

Ближе к работному дому начали попадаться трудовые бригады из заключенных: одни прибирались в конюшне, другие шили обувь, третьи приводили в порядок дороги и тропинки. Когда помощник врача проходил мимо, они поднимали голову.

– О, добрый вечер, доктор Мозли! – сказал дежурный санитар, которого он когда-то отчитал за то, что этот заносчивый парень ударил заключенную.

Мозли двинулся дальше, не обращая внимания на смешки.