Кабинет доктора Ленга

На паром было уже не успеть, но Отто, решил Мозли, не будет возражать, если он заглянет чуть позже.

– Вот уж действительно кормилица хренова! – оскалился в усмешке Пэдди, когда он проходил мимо.

8

Мозли сидел в «Погребке» на Сент-Маркс-плейс, на своем привычном месте, в убогой кабинке у лестницы, что вела к выходу. Слева, там, где стена встречалась с потолочными балками, притулилось единственное окно, вровень с мостовой, конскими копытами и сломанными овощными ящиками. Харчевня была освещена мерцающей газовой лампой.

Справа, у длинной стойки, липкой от пролитого пива, толпились случайные вечерние посетители. Дальше, в кабинках и за столами, постоянные клиенты – торговцы, матросы, солдаты, грузчики – пили, смеялись, громко разговаривали. От сигарного дыма и запаха дрожжей в подвале было не продохнуть.

К Мозли подошла Хильда, жена владельца «Погребка» Отто, подлила в стакан бренди и забрала пустую тарелку.

– Der Eintopf schmeckt sehr lecker, danke[27 - Айнтопф очень вкусный, спасибо (нем.

). Айнтопф – густой суп, первое и второе блюдо одновременно.], – сказал он.

Хильда пожала плечами в ответ на комплимент и вернулась к стойке, толстая, как пивная бочка, и чуть ли не вдвое тяжелее, чем та.

Мозли зарабатывал немного, но договорился с Отто насчет отдельной кабинки с таким же ужином, как у самого хозяина. В «Погребке» было куда теплее, чем в меблированной комнате на Третьей авеню, и Отто не возражал, если Мозли оставался в кабинке и читал там до самого закрытия. Кабинку возле лестницы Мозли выбрал специально.

Хотя по здешним меркам «Погребок» был довольно тихим заведением, потасовки в нем вспыхивали с завидным постоянством.

Район располагался в двух милях ходьбы от парома на остров Блэквелла, однако жилье в нем устраивало Мозли по цене, и тут было гораздо безопаснее, чем в квартале дешевых домов дальше к югу. За несколько десятилетий до того здесь жили богатеи, строившие дворцы вдоль Второй авеню и Альбион-плейс, но теперь они снова переселились на север, оставив вместо себя ряды особняков и многоквартирные доходные дома.

Это был самый густонаселенный, но спокойный район города, а покой Мозли ценил превыше всего, поскольку работал в очень шумном месте.

Он осушил вторую ежевечернюю порцию бренди. Едва пригодный для питья спирт обжег желудок, но этого хватило, чтобы заглушить другую, еще более коварную жажду. Мозли машинально придвинул к себе потрепанный том Corpus Hippocraticum[28 - «Гиппократов сборник» (лат.