Кабинет доктора Ленга

– Так всегда делают на случай, если кого-нибудь ненароком закроют здесь, – объяснил Картрайт.

– Похоже, он не сработал. – Д’Агоста осветил ручку фонариком и повернулся к Карузо. – Нужно поискать скрытые отпечатки. – (Карузо кивнул.) – Ты взял с собой оружейника или механика? Я хочу, чтобы кто-нибудь осмотрел механизм.

– Значит, Пол Нгуен. Эй, Пол!

Один из криминалистов подошел к ним.

– Вы не могли бы взглянуть на запор экстренного выхода? – спросил д’Агоста. – Нужно установить, почему он не сработал.

– Пустяковое дело.

Механик тут же принялся за работу: открутил щиток, направил на механизм луч налобного фонаря и стал ковыряться в замке.

Из морозильника, поеживаясь, вышел коронер.

– Осмотрен и готов к отправке.

– Время смерти?

– Предположительно, рано утром, учитывая то, что он промерз до костей. Когда вернусь в лабораторию, посчитаю точнее.

– А почему он без одежды? Кто его раздел?

– Он сам разделся, – ответил коронер, стянул перчатки и потер ладони друг о друга.

– Сам? Откуда вы знаете?

– Это называется «гипотермическое раздевание». Довольно частое явление в подобных случаях. Когда человек замерзает насмерть, он начинает ощущать нестерпимый жар и срывает с себя одежду.

Д’Агоста поморщился. Дичь какая-то.

– Э-э… лейтенант? – позвал его Нгуен, склонившийся над механизмом. – Взгляните сюда.

Он посторонился и осветил бронзовый засов внутри полой двери. Язычок был спилен, сверкал свежий срез.

– Что и требовалось доказать, – заключил д’Агоста.

17

Солнце Южной Дакоты безучастно освещало пятно крови на месте увезенного трупа. Специальный агент Колдмун стоял у подножия утеса вместе с агентом Бобом Полоньей, а также Джейсоном Лапойнтом, капитаном Правоохранительной службы племени сиу в Роузбаде, и детективом Сюзанной Уилкокс из отдела по расследованию убийств. Ветер гонял клубы пыли по дну каньона, трепал стебли лебеды и высохшей рисовидки[40 - Рисовидка – многолетний злак.]. Был уже конец мая, но грубые укусы ветра настойчиво напоминали Колдмуну, что он вернулся в Южную Дакоту.

– Вот здесь мы его и нашли, – сказал Лапойнт. – Ему пустили в спину одиночную пулю двести двадцать третьего калибра.

Полонья со скучающим видом водил носком ботинка по земле. Колдмун хотел было сказать, что не стоит без нужды тревожить место преступления, но придержал язык.