Путь крови

– Обычно из ректории[23 - Ректория – дом при церкви, в котором живет приходской священник.] в храм ведут две двери, – прошептал в ответ Пендергаст. – Одна – для выхода священника к пастве, а другая – для личных целей. Давайте ее и поищем.

Через столовую они прошли в маленькую кухню. Луч фонарика осветил большую пластиковую бутыль на столе, наполненную какой-то жидкостью. Пендергаст снял с полки стакан, подставил к бутыли и повернул кран.

Хлынула густая красная струя.

– Обосраться и не жить! – сказал Колдмун и невольно попятился.

Пендергаст достал пробирку, обмакнул тампон в стакан с кровью, положил в пробирку, закрыл ее и сунул обратно в карман пиджака. Затем подошел к двери в дальнем конце кухни и повернул ручку: не заперто.

Дверь чуть приоткрылась, и пение зазвучало громче. Сквозь щель пробивался красноватый свет. Пендергаст постоял у двери, а потом жестом пригласил взглянуть и Колдмуна.

За дверью находилась ризница, а еще дальше – апсида церкви. Там, где обычно стоял алтарь, теперь возвышался помост, и по нему ходили по кругу с полдюжины обнаженных людей.

Они пели, подняв над головами руки… руки, смоченные кровью. По большей части это были пожилые толстые люди, лысые мужчины и женщины с обесцвеченными перекисью водорода волосами… по крайней мере, на голове. В центре круга была изображена пентаграмма с таинственными символами, нанесенными мелом на ее лучах. По импровизированной сцене бродила женщина, тоже обнаженная и вся в крови. На шее у нее висело зловещего вида монисто с демоническими ликами на штампованных золотых бляшках. В руке она держала медный горшок, время от времени опуская в него кисточку и обрызгивая ею танцоров, словно круглой шваброй. Колдмуну показалось, что горшок наполнен кровью.

Позади помоста в тускло-багровом свете сидели немногочисленные зрители приблизительно того же возраста. Когда пение зазвучало громче, они тоже сбросили с себя одежды, собрались в группы по двое-трое и принялись обнимать и ласкать друг друга, продолжая наблюдать за ритуалом.

Пендергаст отступил от двери, а вслед за ним и Колдмун.

– Это сатанинский обряд? – спросил Колдмун, почувствовав приступ тошноты.

– Что-то в этом роде, – ответил Пендергаст с отвращением в голосе.

В отраженном красноватом свете лицо его имело разочарованный, чтобы не сказать обескураженный вид.

– Разве вы не этого ожидали? – удивился Колдмун. – Похоже на то, что оргия начнется с минуты на минуту.

– Боюсь, что я просчитался.