Злая река

Пендергаст вскинул брови:

– Сколько всего?

– Их продолжает приносить прилив. Согласно последнему докладу уже под пятьдесят.

Пендергаст и Констанс Грин ничего не сказали. Пикетт чувствовал себя неловко, делясь конфиденциальной информацией с Пендергастом в присутствии миз Грин. Но он слышал, что она была не только подопечной Пендергаста, но и его секретарем и расследователем. Кроме того, он понимал, что, если он попросит ее удалиться, это, мягко говоря, никак не поспособствует его миссии.

– Никто не знает, откуда взялись эти обрубки, почему в таком количестве, кому принадлежат или хоть что-нибудь, – продолжал он, доставая из портфеля папку с фотографиями и протягивая ее Пендергасту.

 – Вот почему этим делом занимается ФБР вместе с береговой охраной и местными властями. Мы формируем оперативную группу.

– Какие-нибудь общие признаки обнаружены? – спросил Пендергаст, просматривая фотографии. – Возраст, пол, расовая принадлежность?

– Пока об этом рано говорить. Правоохранительные ресурсы продолжают подтягиваться, и останки переводят в офис коронера в Форт-Майерсе.

Обеспечить сохранность места преступления тоже непросто. Нам нужно подождать от двенадцати до двадцати четырех часов, тогда у нас появится больше информации.

Констанс Грин подалась вперед на своем стуле:

– Вы назвали это местом преступления. Откуда такая уверенность?

Пикетт начал отвечать, но сразу же замолчал. Вопрос был или очень проницательный, или очень глупый. Чем еще это может быть, если не ужасным массовым убийством?

– У обрубков ног все признаки того, что их отделяли крайне травматическим способом: разорванная плоть, сломанные или перерубленные кости.

Не могу себе представить какие-либо происшествия или другие обстоятельства, которые способны вызвать такие травмы.

– На берег вынесло только обрубки ног? Никаких других частей тела?

– Никаких. Остальные части еще предстоит обнаружить.

– Вы говорите об останках. Откуда вы знаете, что люди, которым прежде принадлежали эти ноги, мертвы?

– Я… – Пикетт на мгновение замолчал.

 – Мы не знаем. Как я уже сказал, дело это кажется уникальным.

Раздраженный этими зондирующими вопросами, он тем не менее не забыл особо подчеркнуть слово «уникальным».

– Могу себе представить. Спасибо, мистер Пикетт.

Констанс откинулась на спинку стула, как адвокат, закончивший перекрестный допрос. Пендергаст протянул ей папку с фотографиями. Пикетт внутренне поморщился, но ничего не ответил.