Персона нон грата

А вы говорите – за что! Вы нам спасибо должны сказать, что мы избавляем вас от чудовищных мук, о которых вы не имеете даже приблизительного представления! А кроме этого, у нас есть ваш структурный снимок. Мы создадим ваше тело заново, и не далее, чем через десять дней ваш двойник выйдет отсюда…

– Живой и невредимый, – закончил Андрей.

– Если вам угодно шутить – пожалуйста. Но мне не до шуток. Я должен идти. Дела, знаете ли.

– Минутку, – остановил его Андрей. – В ваших рассуждениях есть противоречие.

– В самом деле? Очень интересно. И что это за противоречие?

– Вы же сами сказали, что можете меня вылечить! Про рентгены упоминали, что двести рентген достаточно для излечения. Следовательно, вы совершаете убийство, подвергая меня дезинтеграции.

Доктор потер устало глаза. Вздохнул протяжно.

– Даже не знаю, стоит ли начинать всё сначала! Я, кажется, уже достаточно сказал. Если вы не желаете меня слушать…

– Я жить желаю! – крикнул Андрей.

 – Почему вы так просто решаете мою судьбу? Я ведь ещё живой! Вы же видите, я стою на ногах, и я всё понимаю!

– Боюсь, что ничего уже нельзя поправить. Вы подписали договор. А там, если помните, оговорена возможность подобной процедуры.

– Там оговорена возможность репликации! Я это помню, – возразил Андрей. – Но там ничего не сказано о дезинтеграции.

– А это и не нужно дополнительно оговаривать. Дезинтеграция происходит автоматически в случае репликации.

На это есть отдельный закон.

– Пусть так. Но ведь это справедливо лишь для безнадежных больных, для обреченных, вы же сами сказали!

Доктор помотал головой. Всем видом своим он пытался показать – до чего надоел ему этот спор.

– Мне пора! – сказал он и, подняв руку, постучал костяшками пальцев по двери. – Одно я вам точно могу гарантировать – это совершенно безболезненно! Миг – и пустота! Моментальное распыление на атомарном уровне.

Это гораздо лучше, чем медленная и мучительная смерть. Можете поверить.

Дверь открылась, доктор шагнул за порог и исчез. Дверь тут же захлопнулась. Андрей смотрел на монолитную поверхность, будто не веря себе. Если бы можно было, он умер бы сию секунду – так страшно ему стало. Он ожидал всякого, но не этого. Его приговорили к смерти. И кто это сделал? Люди, которым он доверил свою жизнь.