Персона нон грата

Вы знаете – что может случиться за тридцать минут? И почему вообще идет речь о каких-то минутах, когда вы уверяли нас, что аварийное освещение включается автоматически? Так почему, я вас ещё раз спрашиваю, столько времени весь больничный комплекс был без электричества?

Проштрафившийся сотрудник этого не знал. Он виновато сопел и шоркал подошвами.

– Прошу завтра к девяти представить мне полный отчёт. И чтобы там не было ваших «по всей видимости» и «надо думать»! Я не потерплю расхлябанности! Вы меня поняли?

– Да, я всё понял.

– Можете идти.

Оставшись в одиночестве, хозяин кабинета долго ещё издавал разнообразные хрипы, переходил с места на место и что-то бормотал. Потом вдруг сел за стол и склонился над бумагой. Исчеркав лист вдоль и поперёк, уставился на него, затем решительно скомкал и бросил в мусорную корзину. Андрей с интересом наблюдал за его действиями в узкую щель между портьерами. Один раз тот обернулся и пристально посмотрел на штору, за которой стоял Андрей. Но тут же отвернулся, затем поднялся со стула и, щёлкнув выключателем, стремительно вышел из кабинета.

Выдержав небольшую паузу, Андрей отодвинул штору и неловко прыгнул на пол, едва не подвернув ногу. Получить перелом в такой ситуации было бы совсем некстати. Убедившись, что нога в порядке, стал разглядывать пульт с мигающими огоньками. Вскоре он убедился, что перед ним схема сигнализации больничного комплекса. Подошёл ближе, присмотрелся. Так и есть: вот продольный разрез здания, вот подземные этажи, а вот внешнее кольцо; всё вместе охвачено сетью мерцающих пурпурных огней, исполосовано зелёными линиями и сходится в единый узел, расположенный под землей.

А вот и система блокирования. Приглядевшись, он увидел сенсор, отключающий систему оповещения. Долго не раздумывая, надавил на него пальцем, и сразу тревожно замигал красным цветом индикатор, загудел, набирая обороты, сигнал тревоги. Андрей отступил в испуге, но было уже поздно. Тогда он стал нажимать на все сенсоры подряд, пока весь пульт не озарился багровым светом. Покончив с автоматикой, двинулся к окну, прихватив по пути металлическое кресло с кожаными подлокотниками. Откинул одной рукой тяжелую портьеру, размахнулся и метнул тяжёлый снаряд в центр стекла. Раздался страшный грохот, осколки посыпались на подоконник; железное кресло, пролетев сквозь двойные стёкла, растворилось в ночи.

Странным образом чередовались обдуманные поступки с нелепыми выходками. Андрей и сам не смог бы объяснить – зачем разбил стекло.