Персона нон грата

– Не надо ничего наводить. Видите ли, в чём дело… Я хочу послужить на благо всего человечества. Оказаться в каком-нибудь жутком месте, где люди дохнут как мухи. Всю жизнь мечтал совершить подвиг!

Следователь остолбенел. Рука, тянувшаяся к датчику внутренней связи, повисла в воздухе.

– Чего ты хотел совершить?

– Что-нибудь необычное и очень опасное. Я слышал, вам нужны добровольцы для таких работ. Я и есть доброволец. Можете хоть сейчас отправить меня … – и он назвал фирму, о которой поведал старик.

Следователь, казалось, был поражен такими речами.

– Куда тебя отправить? – переспросил, пуча глаза.

Андрей повторил.

В кабинете стало очень тихо, слышалось лишь затруднённое дыхание, да сквозь стекло доносился с улицы смутный шум. Наконец следователь одумался. Поёрзал в кресле и придвинул к себе бумаги на столе. Потом спросил, не поднимая головы:

– А почему ты сам туда не обратились?

Андрей понял, что следователь боится подвоха. Слишком подозрительно всё это выглядело.

Вот преступник, который сначала грабит магазин, потом сдаётся патрулю и охотно признаётся в содеянном; и тут же делает столь сомнительное предложение. Это вполне могло быть провокацией, какой-нибудь внеплановой проверкой – Андрей на месте следователя так бы и решил. В такой ситуации его могла спасти только предельная искренность. И, опережая события, отметая скепсис и недоверчивость, он заговорил. Рассказал свою историю, начиная с самого первого дня. О том, как попал в злосчастную клинику, как его там неудачно лечили и как он оттуда сбежал.

Капитан молча выслушал этот удивительный рассказ. После того, как Андрей закончил, он о чём-то долго думал, ворочая толстой шеей. Поднимал и опускал голову, барабанил пальцами по столу.

– Ну, это всё можно проверить, – произнёс наконец. – Мы сделаем запрос в клинику, и если ты меня обманул … – он грозно посмотрел на Андрея.

Тот лишь махнул рукой.

– Запрашивайте, – сказал он.

Только не говорите им, что я здесь. Тогда они меня точно укокошат.

После допроса Андрея поместили в камеру, немногим отличающуюся от той, в которой он провёл последнюю ночь в клинике. Он опустился на топчан и закрыл глаза. Сразу всё поплыло куда-то, тело налилось свинцом, сознание померкло. Нервное напряжение последних дней ослабло, и с новой силой дала знать о себе болезнь.

Андрей проспал весь день тяжёлым сном без сновидений.